Главная » 2024 » Март » 21 » Месяц ясный

Месяц ясный

21.03.2024 в 10:16 просмотров: 103 комментариев: 0 Культура

В Сагаалган родился классик бурятской литературы Жамсо Тумунов. По буддийской традиции празднование Нового года - Сагаалгана - приходится на весеннее новолуние по лунному календарю.


Степь просыпается каждое утро. А её весеннее пробуждение – всегда ликование и надежда. «Степь проснулась» – так назвал свой роман писатель-фронтовик Жамсо Тумунов, и само это название уже великое, как благая весть. Словно весь бурятский народ вышел с этим возгласом на родные просторы, и люди увидели друг друга и что они хозяева степи.
Роман был написан писателем на родном языке, стал первым бурятским романом и увидел свет в 1949 году, в том числе, в переводе на русский язык, а потом последовали переводы на венгерский, чешский, словацкий, немецкий, монгольский и другие языки народов социалистического содружества.
Вынашивался роман долго, и с мыслью о нём Жамсо Тумунов прошёл Великую Отечественную войну. Ещё до неё им была написана пьеса «Сэсэгма», в 1937 году поставленная Бурят-Монгольским драматическим театром.  Был написан и издан ряд других пьес. Как драматург Жамсо Тумунов был принят в Союз писателей СССР. Война заставила взглянуть на действительность строже и чётче. Сначала молодой писатель, а было ему на начало войны двадцать пять лет, служил в редакции газеты на «Боевом посту», расквартированной в Забайкалье и Монголии 17-й армии. Сюда же военными корреспондентами были направлены молодые сибирские писатели Георгий Марков и Константин Седых. Оба они уже не первый год обдумывали свои первые романы. Георгий Марков – «Строговых» с 1939 года, Константин Седых - «Даурию» с 1933 года, постепенно собирая материалы. Такое могло, наверное, случиться только на войне и в стиле советского коллективизма – в свободное от написания корреспонденций время трое писателей сидели в одной комнате редакции, и каждый создавал свой роман, делясь с товарищами по перу мыслями и строками. «Строговы» выйдут в 1946-м, «Даурия» - в 1948-м. В 1944 году боевые пути писателей разъединили приказы по армии. 
Жамсо Тумунов домой к жене и сыну вернулся, и на груди у него сверкали два ордена Отечественной войны и медали «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина». Сын Батор с юношеских лет приезжал в Иркутск и неизменно появлялся в квартире Константина Седых. 
«Живи в комнате, где у меня останавливался твой отец», – говорил ему знаменитый писатель. 
Сын добился открытия Литературно-краеведческого музея имени Тумунова на его Родине - в селе Таптанай Дульдургинского района Агинского Бурятского округа. Было это в 1986 году к семидесятилетию отца. Помог с постановлением об открытии Георгий Марков – он тогда возглавлял Союз писателей СССР и вместе с Батором Жамсоевичем посетил могучий ЦК КПСС.
В 2016 году сын инициировал празднование столетия отца. Юбилейные мероприятия, совпавшие с празднованием Сагаалгана, прошли в Улан-Удэ, Чите, Агинском, сёлах Дульдурга и Таптанай. Жамсо Тумунов в Сагаалган и родился, в феврале 1916 года, новолуние пришлось на третье февраля, а он родился пятого. И в Таптанае об этом помнят.
Роман «Степь проснулась» исполнен любовью писателя к родной земле, приобретшей особую глубину в годы трагической разлуки с ней – в годы войны.
 «Свет луны струится по росистой траве. Степь лежит, как большое серебряное покрывало, оттого улусные домики кажутся сказочными. Сосны оцепенели среди молчаливой природы и будто думают о чём-то своём. Вяжущая, густая тишина сковала всё вокруг, заполнила собой окрестности». С описания степи начинается повествование. «Но вот скрипнула дверь, и чья-то тень скользнула по земле. Это девушка. Она заперла телятник и побежала обратно. Её гибкая, стройная фигура мелькнула в просветах между построек и скрылась под навесом юрты. И в тот же миг из-под айрачной вышки показался человек, одетый в грубошёрстную субу…».
Роман выстроен структурно очень чётко. Сначала читатель знакомится с его положительными героями – девушкой Сысегмой и юношей-пастухом Дылгером. И чтобы их скромность, тактичность и доброта, пока что по отношению друг к другу, оказались замечены, появляются пьяницы и гуляки Гомбо и Мархай. Задуманная ими проделка по отношению к девушке терпит неудачу, и в следующей главе можно познакомиться с родителями Сысегмы, бесхитростным бытом тружеников-скотоводов. В своих заботах девушка находит время проявить внимание к старой Должод, за выделыванием кож тоскующей по отсутствующему сыну Пунсоку.
«Он ушёл с русскими большевиками, но он скоро вернётся», - сообщает Должод, и читатель начинает понимать о расстановке сил. Сысегма, Дылгер, Пунсок – одна сторона. Третья глава начинается с описания старосты Тосото, отца Гомбо. «Сморщенное лицо, маленькие колючие глаза, такие же колючие пальцы, беспрестанно шевелящиеся, как лапы паука» - симпатии староста не вызывает. Смысл его жизни - богатство. Выходит приказ атамана Семёнова о реквизиции лошадей, и Тосото поручает Дамбе, безропотному отцу Сысегмы, собрать и привести табун. Ещё один персонаж - Дугар Тапхаев, ставший белогвардейцем, приезжает к старосте и своему приятелю Гомбо. Вдвоём они отправляются собирать воинство под руку атамана Семёнова, а вслед им несётся насмешливая народная песенка, обличающая «захудалого Дугара».
Страсти Гражданской войны не по душе автору романа, и он снова обращается к образу степи, бесконечно ему дорогой. Наступает осень. «Косы уже не брали высохшую траву. С каждым днём редели дымки очагов у балаганов, в которых косари жили половину лета. В степи стало тише. Уже не слышно характерного шума кос: вжи-вжи … Не падает с тихим шелестом срезанная трава. Не льётся над полями печальная песня женщины-страдалицы».
Самая известная пьеса Жамсо Тумунова «Сысегма» – о женской доле. И в романе он обращается к ней. У одинокой Янжимы муж Нима ушёл на войну, и нет от него вестей. У Рыгзед муж погиб, и теперь её счастье – сын Митып. Женщины улуса, потерявшие мужей, собираются на наадан – вечеринку. И тут не обходится без пьяницы Гомбо, от которого они сообща отбиваются. Старый Доржи, отец Дылгера – бедняк. Последний скот он отдал ламам за молитву на похоронах родителей. Годы труда дали Доржи мало, но и много: статного молодого коня.
Вновь говорит Жамсо Тумунов о степи, но теперь, возвышая голос. «Не раз одевалась ты в пепел, покрывалась пожарами и дымом. Не раз оглашали твои просторы стоны и плач угоняемых в рабство. Никла трава, сбитая копытами чужих коней. Проходило время … Ветер уносил дым и пепел … Вижу первые признаки пробуждающейся степи. Ржавеет брошенная на сопке самурайская сабля. Её хозяин отходил своё … В деревнях и улусах всё реже встретишь мужчину. Кто может держать в руках оружие, тот в горах, в тайге. Со стороны, где заходит солнце, слышен гул. Вслушайся! Гудит … это идёт помощь. Верю, близок час пробуждения». Дылгер и Сысегма делают шаг навстречу друг другу.
«Наступила полная тревог и волнений глубокая осень 1919 года», – повествует Жамсо Тумунов. С юности он писал стихи. Писал и издавал их на протяжении всей войны и после неё. Его роман полон не только лирической образности, но и возвышенной поэтической интонации. Словно улигершин поёт о днях минувших, подкрепляя пение звучанием струн морин-хуура.
Гомбо, между тем, прочат в мужья Сысегме …
Насколько приятнее и ровнее читаются главы, посвящённые простому народу степи, ему отзывающейся! И какое отторжение получают главы, которые омрачают делишки Гомбо, наставника его Дугара Тапхаева – картёжника, грабителя и развратника, неуёмного до чужого добра. Жамсо Тумунов подводит течение романа к народному восстанию, как к подвигу, глубоко закономерному. Однако, борцы за народное счастье должны быть счастливы сами!
В праздник Сагаалгана Жамсо Тумунову нужно спасти Сысегму от брачного союза с нечестивым Гомбо. В описываемое время 1920 года будущему писателю исполнилось четыре, и верно, он запомнил, каким людным и шумным оказался тот Сагаалган в агинской степи. Дал его красочное описание. На коне ворвался на праздник пастух Дылгер, сопровождаемый всадницей-невесткой Янжимой, – обычай требовал, чтобы на обряде умыкания невесты был свидетель или свидетельница. На другой день беглецы поженились. Так закончилась первая часть романа – победами на личном фронте.
После возвращения с Великой Отечественной Жамсо Тумунов работал ответственным секретарём правления Союза писателей Бурят-Монголии. А между тем, культура республики переживала сложные времена.
К концу сентября 1946 года Читатели с большой буквы подготовили писательское собрание. В поле их зрения попал сам Тумунов. Его и его героическую поэму «Сухэ-Батор» прорабатывали на нескольких собраниях. Он был вынужден вносить исправления. Меньше повезло Чимитдоржи Цыдендамбаеву. Лирика его была признана «аполитичной», творчество в целом «несостоятельным», и писатель был исключён из Союза писателей. Спустя год после длительной кампании по «перевоспитанию» Цыдендамбаев был восстановлен в организации. Прямой и добрый к людям Жамсо Тумунов не мог снести всего этого. Выход он нашёл в том, что смело положил голову в пасть «крокодила» – в 1947 году уехал учиться в Москву, в Высшую партийную школу при Центральном Комитете партии большевиков. С 1947 по 1951 годы учился там, затем работал начальником Управления по делам искусств при Совете Министров Бурят-Монгольской АССР. Таким образом, роман «Степь проснулась» писался в годы учёбы в Москве. При этом Жамсо Тумунов активно общался с известными русскими писателями Сергеем Михалковым, Александром Фадеевым, Константином Симоновым и другими. Однако, роман ограждает его от прямых и косвенных влияний, поскольку пишется на родном бурятском языке. Это можно сравнить с тем, как писали далеко от Родины свои выдающиеся произведения Гоголь и Тургенев: «большое видится на расстоянии», ностальгия выливается в лиричность.
Вторая часть романа тоже начинается со степного запева. «По утрам в долинах то там, то тут дымят костры, разожженные пастухами. Искрится зимняя равнина на солнце. В тихую погоду и забот у пастуха меньше. Сиди, грейся у огня. Скучно – песня выручит. Старинная грустная песня такая, что берёт за сердце…».    
Старосте Тосото военное лихолетье – что мать родная. «Тосото испытывал странную, необъяснимую любовь и даже страсть ко всяким вещам. Он скупал, торгуясь до хрипоты, шкафы, божницы, серебряную посуду, никелированные кровати, расписные ковры, сверкающие медью самовары. Случалось приобретать кое-что и более значительное». К концу второй части, полной горького дыма сражений, Тосото приобретает вторую жену – вдову богатого скотовода Шодона (на него работали друзья Дылгер и Базар) вместе с табунами и стадами. Отравив её, безумец с возами богатств и копытными уходит в Маньчжурию. 
Так Жамсо Тумунов показывает моральный облик тех, кого настигает народное возмездие. Сын Тосото Гомбо еще ранее погибает при разрыве снаряда в стволе пушки, которую собирался направить против улусников.
Рисуя просыпающуюся степь, автор романа доверяется ямщику и доверенному лицу партизан Ниме. «Люди подобрались смелые и чистые душой, – рассуждал про себя Нима. – Город воздвигнуть, туннель сквозь горную гряду проложить, моря соединить – всё могут!». Стихийный протест против братоубийственной розни подавлен расстрелом. Это лютует картёжник и развратник Тапхаев. Партизаны распространяют листовку с призывом: «Седой отец, седая мать! Не давайте своих сыновей Тапхаеву!».
«Не за горами весна», – думает красный командир Петров, вдыхая аромат ожидающего весны багульника. Весна – это когда степь придёт в движение, проснётся, снова вспомнит читатель романа «Степь проснулась». И тут обнаруживается, что в его центре судьба новобрачных – пастуха Дылгера и его жены Сысегмы. Покорен Дылгер старым обычаям. Сгибается перед ноёнами, с другом Базаром прилежно пасёт табуны богача Шодона. Базар уходит к партизанам, Дылгер попадает к Тапхаеву, как ни противилась душа.     
Переживаниям Дылгера отзывается степная природа. Ни на что не может решиться Дылгер, пусть он, как пастух, смел и мужествен. Смог увезти Сысегму, уже объявленную невестой Гомбо, победил в традиционном состязании – ударом кулака переломил бычью кость. Сейчас слишком сложен выбор. Но вот при боевой стычке сотник велит застрелить Базара – закадычного друга. Тогда Дылгер совершает выбор – убивает сотника, уходит в степь. Дылгер в розыске и, пока он переживает, что убил человека, Тапхаев казнит его отца – сжигает вместе с юртой.
«Он брёл, падая и спотыкаясь, пока не очутился в глухой и мрачной чаще. Здесь Дылгер остановился. Надо было отдохнуть и поразмыслить, что же делать дальше. «Я убил человека. Убил впервые. Но сотник получил то, что заслужил: он хотел застрелить моего друга».
Трудно, очень трудно мирному сыну степей решиться на выстрел по человеку.  Второй в жизни выстрел Дылгер производит по уходящему в Маньчжурию Тапхаеву. Тот готов совершить новое злодеяние – убить русскую женщину и её детей. Спутник злодея сообщает ему о погоне. «За отца!» – прошептал Дылгер и, прицелившись, спустил курок».    
Всё это происходит на последней странице романа. Пройдя испытания, Дылгер вновь воссоединяется с Сысегмой. «Степь проснулась! Люди степей вышли на дорогу новой жизни». 
Так заканчивается старинный бурятский роман. В московской дали все мысли автора были о родных – степи и народе.
Отступили от нас в далёкую даль – на столетие от нашего времени – события, описанные так правдиво и горячо. Сегодняшняя ценность произведения не только в богатстве этнографического и исторического материала. «Степь проснулась» - роман на все времена. Он зовёт в весеннюю степь – набраться сил пробуждения, физических и душевных.
Батор Жамсоевич Тумунов, а он родился в 1940-м, частенько вспоминает, как они с отцом и матерью бытовали в Москве. Он издатель. В 2006-м выпустил Антологию бурятского романа в пяти томах, а в 2012-м – 15-томник «Озерная, таежная, степная» к 90-летию Бурятии. В оба издания сын включил роман отца.

Т.Ясникова, 
г.Иркутск.

Фотографии по теме
Комментарии 0
Copyright © 2022 Агинская правда. Design created by ATHEMES