Батоцырен Аюшиев: «Моя цель - сохранить традиции предков и передать их потомкам»
В селе Судунтуй, среди степей Аги, живет человек, чьи руки превращают обычную сосну в произведение искусства. Батоцырен Аюшиев - потомственный дархан. Его отец, глухонемой мастер Лхасаран, не мог слышать стука молотка, но чувствовал дерево сердцем. Он передал сыну не просто навыки, но и душу ремесла.
Сегодня Батоцырен не только продолжает династию, но и растит своих детей в атмосфере творчества. Вместе с женой Цыцыгмой, художницей и музыкантом, и детьми они создают национальную мебель, реставрируют старинные сундуки и покоряют конкурсы от Усть-Орды до Китая. Мы пригласили его в нашу «Гостиную «АП».
- Расскажите о себе, своей семье, кем были Ваши родители, сколько вас в семье?
- Меня зовут Батоцырен Аюшиевич Аюшиев, родился я в селе Судунтуй. Моя семья большая и творческая: нас у родителей было пятеро детей: трое братьев и две сестры. Отец, Лхасаран Ринчинов, родился в местности Удаганта Урда-Агинского сельсовета, жил и вырос в селе Сахюрта. Он был настоящим дарханом - мастером своего дела. В детстве он перенес болезнь и стал глухонемым, но это не помешало ему стать большим умельцем. Он сам ходил к дарханам, перенимал опыт и начал мастерить, делал стулья, столы, луки со стрелами, национальные расписные сундуки-ханза и строил дома. Он работал с раннего утра и до позднего вечера, моя мама удивлялась его трудолюбию, терпению. Ведь чтобы делать луки, стрелы, лики богов-бурханов, резьбу, орнаменты, ханза, требуется, помимо умения, расчетов - много сил, энергии. Маму звали Цырегма Аюшиева, она всю жизнь проработала в колхозе. В селе Судунтуй они и познакомились. В молодости отец увлекался лучным спортом по бурятским правилам и считался хорошим стрелком.
- Сколько у Вас детей? Чем они занимаются?
- У нас с женой трое детей: старший сын Арсалан – наш главный ученик и последователь. Он окончил колледж искусств им П.И.Чайковского, прошел обучение по гранту в Санкт-Петербурге, сейчас рисует портреты на заказ, занимается резьбой по дереву и понемногу дарханством. Также он каждый год режет ледовые скульптуры в Улан-Удэ, сам придумывает эскизы, и я иногда помогаю ему. Вместе с сыном работали над восстановлением Агинского, Токчинского дацанов. В Баргузинском дацане, Забайкальском дугане помогали обустраивать внутреннее убранство. Две дочери – Елена и Сарюна – творческие натуры, младшая шьет национальные дэгэлы разных видов, открыла в Улан-Удэ мастерскую по пошиву национальной одежды. Наша семья творческая, поэтому все друг другу помогаем.
- Кем Вы работаете? Есть ли ученики?
- Сейчас я в основном занимаюсь изготовлением национальной мебели. Преподавал в родной школе, после армии поступил в Читинское музыкальное училище, получил диплом художника-оформителя, устроился в школу учителем труда. Когда я преподавал в школе, показывал детям, как делается ханза, но сейчас у меня нет постоянного набора учеников, только ремесло, работа с деревом, участие в конкурсах.
Моя жена Цыцыгма Раднаевна – педагог с большим стажем, после окончания Читинского музыкального училища сразу приехала в Судунтуй, устроилась в филиал Детской школы искусств им.К.И.Базарсадаева и работает там до сих пор. Она учитель изобразительного искусства, имеет звание «Почетный работник образования РФ».
- Как начали заниматься резьбой по дереву?
- Я с самого раннего детства находился рядом с отцом в его мастерской. В те времена не было электроинструментов, только молотки, пилы да рубанки. А начинал с малого: сначала просто помогал, потихоньку занялся росписью, а уже потом сам начал мастерить изделия. Дом, в котором мы живем, построен полностью мной и отцом, бревна обрабатывались вручную, внутреннее убранство - также наших рук дело. Отец нигде не учился, до всего доходил сам, и я по его стопам пошел. Так и «прикипел» к дереву на всю жизнь.
- Резьба по дереву - это Ваше основное занятие?
- Сейчас моя основная деятельность - это изготовление мебели, хотя иногда я занимаюсь и резьбой по дереву. Резьба по дереву для меня - не просто ремесло, а способ сохранить память о традициях предков и передать ее дальше. Каждое изделие, будь то ханза или юрта, несет в себе частицу бурятской культуры, те самые знаки и узоры, которые когда-то использовали наши деды и прадеды.Каждый раз, когда рождается новый эскиз, я вкладываю в него не просто мастерство, но и душу. В основном делаю ханза и национальные предметы интерьера. Это и есть моя главная работа, моя профессия.
- Вы специализируетесь только на национальной мебели?
- Да, в основном я специализируюсь именно на национальной мебели, также обустраиваю юрты. Например, в этноархеопарке «Сухотино» и этномастерской «Хатан эжы» на Титовской сопке в Чите стоят юрты, которые оформлены мной. В последнее время чаще всего заказывают ханза.
- Как создаете эскизы? Есть ли у Вас готовые шаблоны?
- Эскизы мы придумываем сами. В этом нам очень помогает то, что в нашей семье почти все художники - и я, и жена, и дети. Готовых шаблонов у нас нет, каждый раз рождается что-то новое. Жена, кстати, очень помогает мне в росписи готовых изделий.
- Какими инструментами пользуетесь?
- Раньше, когда я только начинал, мы работали только вручную - молотком, стамеской, рубанком. Сейчас, конечно, стало намного проще благодаря электроинструментам - использую электролобзик, циркулярку и т.д. Но и ручные инструменты не забываю. И надо помнить, что все инструменты у настоящего мастера должны быть острыми. Я, как и отец, всегда их натачиваю вручную.
- Где берете материалы?
- Когда начинаю делать ханза или сувениры,всё начинается с сушки дерева. Основной материал - сосна. Раньше материалов было мало и доставать их было сложновато. Если я видел, что где-то лежат без дела доски или поленья, собирал их и пускал в дело, склеивал костным клеем, который мы варили сами. Сейчас пиломатериалы покупаю.
- Как часто делают заказы? Подаете объявления в соцсетях?
- Заказы приходят регулярно в основном благодаря «сарафанному радио». Люди находят мой номер телефона через знакомых, соседей, кто-то видит мои работы на конкурсах. Целенаправленно в соцсетях я не рекламируюсь, но народ знает.
- Приходили ли с просьбой о реставрации? Если да, то что сложнее, создавать с нуля или реставрировать?
- Да, часто приносят старинный сундук-ханза на реставрацию. Это очень трудоемкий процесс, нужно аккуратно проклеивать маленькие детали, стирать старую краску, заново расписывать. Что сложнее? Скажу так: реставрировать сложнее, чем создавать заново. Это ювелирная работа, требующая огромного терпения, ведь каждая роспись имеет своё значение, рисунки, знаки, узоры, которые нужно сохранить.
- Недавно Вы получили Гран-при в конкурсе «Заходите по-соседски». Как проходил конкурс? Как к нему готовились?
- Конкурс проходил в Усть-Орде. Мы выехали туда всей семьей. Чтобы достойно представить наш Агинский округ, мы повезли с собой наше знаменитое агинское мясо. На месте приготовили традиционные блюда: бyхэлеор, буузы, хошхоног, холисо, а также привезли ингредиенты для сагаан эдеэн табаг. В конкурсе мы проводили мастер-класс по изготовлению кукол из соломы. Для этого мы специально изготовили костюмы разных национальностей, так как этот год объявлен Годом единства народов России. Мы не только показывали свои изделия, но и угощали всех. Итогом стало то, что мы завоевали Гран-при, чему я очень рад.
- Есть у Вас увлечения, хобби? Любимое блюдо?
- Из увлечений - мы всей семьей любим играть в шагай наадан (игра в лодыжки). Я даже ездил на «Алтаргану» как запасной участник. Моя жена тоже активная участница конкурсов, фестивалей, она ездила в Китай на конкурс по Великому чайному пути и получила много призовых мест, а я участвовал как член жюри.В прошлом году был удостоен звания и получил медаль «Народный мастер Аги». Что касается любимого блюда... Наверное, сложно выбрать одно. В нашей семье уважают мясные блюда – буузы, бухэлеор, молочные – тараг, аарса и т.д. Мы чтим наши традиции и в еде.
- Спасибо.
Ч.ДАМДИНОВА.
Фото из семейного архива.
