Боец «Дозор» из трубы «Поток-2»
Разведчик Дондок Будаев рассказал о бригаде «Ветераны» и легендарных операциях «Поток»
Три боевые операции «Поток» (в Авдеевке, Дзержинске и Судже), когда бойцам по подземным коммуникациям, минуя оборонительные рубежи ВСУ, удалось проникнуть в тыл врага и переломить ситуацию на ключевых участках фронта, несомненно, войдут в учебники военной науки. О подвиге бойцов снимут фильмы. Один из героев - боец добровольческой разведывательно-штурмовой бригады «Ветераны», уроженец Забайкалья Дондок Будаев (на снимке) с позывным «Дозор», который участвовал в операции «Поток-2» (в Дзержинске-Торецке). Был одним из тех, кто с первых дней готовил операцию «Поток-3» (в Судже), включая стравливание газа и разведку. При вырезании отверстия в трубе для выпуска газа он получил ожоги 67 проц. поверхности тела и тяжелые ожоги дыхательных путей. При таких травмах обычно не выживают. Но он выжил. О своем жизненном пути, легендарном подразделении, боевом братстве заместитель командира роты, кавалер ордена Мужества Дондок Будаев рассказал «МК».
В бурятских семьях из мальчика издавна растят защитника рода, хорошего хозяина и умелого воина. Дондок Будаев с раннего детства умело управлялся со скотом, вилами, мотыгой, топором. У его родителей в селе Зугмара было обширное подсобное хозяйство. Дондок был четвертым, самым младшим ребенком в семье. Но поблажек ему не делали.
- Я помогал родителям по хозяйству, занимался спортом, увлекался шахматами, мне нравилось просчитывать ходы вперед, держать в голове множество комбинаций, - рассказывает Дондок Будаев. - Они развивали не только системное мышление, но и воспитывали самостоятельность и ответственность. Ведь каждый ход в шахматах - это решение, за которое отвечаешь только ты сам. В родительском доме до сих пор хранятся призы, которые я получил на турнирах. Также мне нравилась история, нравилось погружаться с головой в другую эпоху. Я много читал, любил разглядывать старые карты, слушать рассказы отца о срочной службе в танковых частях.
Поступив в колледж железнодорожного транспорта в Улан-Удэ, Дондок увлекся боксом.
- Встал на воинский учет, и вскоре меня призвали на срочную службу. По результатам медицинской комиссии (ВВК) в приписном свидетельстве поставили категорию годности «А», то есть я был абсолютно здоров. Попал служить в воинскую часть в Чите. Это было настоящее братство, подготовка была максимально приближена к реальным боевым действиям.
Бойцы стреляли на разных дистанциях из разного вида оружия. Обучались тактической разведке, скрытному перемещению, ведению боя в городе и в лесу. Осваивали военную топографию и ориентирование на местности.
- Помимо бокса, я стал заниматься самбо, тяжелой атлетикой. И, как говорится, затянуло. После срочной службы подписал контракт. Потому что уже влился в «семью», где своя система ценностей, свои шутки, свое понимание того, что важно. Любимая девушка дождалась меня из армии, мы поженились с Олесей, у нас родились сыновья.
А в феврале 2022-го началась специальная военная операция.
- Меня в зону спецоперации не отпускали, в то время как на СВО отправились мои двоюродные братья, мои племянники, которые были младше меня. Звонили, говорили: «Ахай, будем на связи» (ахай в переводе с бурятского - старший брат). Второго августа 2022-го погиб мой близкий друг, с которым мы вместе проходили срочную службу. Я просто не мог оставаться в тылу, я ведь давал присягу. Продолжал проситься на СВО, и мне пришло боевое распоряжение. Когда уезжал, сказал жене: «Если я погибну, спасая детей, ты сильно не плачь. Служба такая». Понимал, что сложно будет моим сыновьям, но в то же время по-другому поступить не мог.
Дондок Будаев попал в зону СВО на Донецкое направление, когда готовилась операция «Поток-2», прорыв к Дзержинску (украинское название с 2016 г. - Торецк).
До этого, зимой 2024-го, был «Поток-1», когда стало известно о первой в истории подземной операции бригады «Ветераны» - легендарного штурмового подразделения Добровольческого корпуса Минобороны России, в результате которой была взята неприступная Авдеевка. Российские штурмовики, минуя две линии обороны, прошли по подземным коммуникациям в тыл врага и нанесли внезапный удар. Оборона ВСУ была сломлена.
Идея всех «Потоков» принадлежит легендарному командиру РШБр «Ветераны» с позывным «Морпех». Обнаружив в зоне СВО старую водоотводную трубу, которая не была отмечена на картах, он решил проверить, куда она ведет. Это была чистая русская смекалка и глубокое знание тактики.
Труба была частично затоплена. Два обученных бойца надели акваланги, взяли оборудование и прошли по всей трубе к позициям противника под Авдеевкой. Там было три затопленные точки, где поставили насосы, выкачали воду, расчистили завалы и пробили ходы для циркуляции воздуха. И потом по водоотводу пошли на штурм боевые подразделения.
Бригада действовала как единый организм
После успеха «Потока-1» украинские боевики взорвали все подозрительные трубы и коммуникации, которые вели в сторону Дзержинска (Торецка), чтобы предотвратить повторение подобного маневра.
В отличие от Авдеевки, где использовали готовую трубу, под Дзержинском штурмовикам пришлось вручную копать подземный тоннель. Бойцы использовали лишь малые саперные лопатки. Прокладывали проход под бетонными бункерами и минными полями. Чтобы тоннель не обрушился, стены и потолок укрепляли досками. Уцелевшие фрагменты коммуникаций использовали в качестве опорных точек.
- Личный состав проходил подготовку, но в целях безопасности план до конца никому не раскрывали, - рассказывает Дондок. - Задача была поставлена, и мы пошли по тоннелю в тыл врага. Я был командиром группы. Проходы местами были высотой около 90 сантиметров. Пришлось буквально ползти. Это при том, что бойцы были в полной амуниции, в бронежилетах, с оружием, боекомплектом, с «эрдэшками» (рюкзаками десантника РД-54).
Протяженность подземного пути по сравнению с Авдеевкой выросла вдвое. Штурмовые группы двигались по восьмикилометровому тоннелю, где стояла ледяная вода. Внутри было сыро и влажно. Но этот рукотворный подземный ход позволил бойцам незаметно проникнуть в тыл противника.
- Враг не ожидал нас там увидеть. Эффект неожиданности сработал по полной. Мы вышли буквально из-под земли. У меня в подчинении было 20 бойцов. Задача была прорвать оборону противника, закрепиться. Самое сложное было пройти 800 метров открытого пространства из-за вражеских дронов. Мы прошли это расстояние без потерь, забежали в лесополосу, и тут на нас вышел танк противника. Мы старались достать его из «одноразки» (одноразового реактивного гранатомета). Он отработал по нам и ушел. Парни позже его все равно уничтожили.
Как рассказывает Дондок, зайдя в Дзержинск, они увидели, насколько это мощный, глубоко эшелонированный оборонительный узел, который создавался на протяжении многих лет. ВСУ активно использовали для обороны местные шахты и терриконы (отвалы пустой породы).
- Мы непосредственно заходили через поселок Дружба. Прямо над нами жужжали «сбросники» (ударные дроны, оснащенные системами сброса боеприпасов), «мавики» (гражданские квадрокоптеры DJI Mavic, переделанные под военные нужды), дроны-камикадзе (FPV-дроны). Надо было смотреть и вверх, и вниз. На земле были разбросаны «лепестки» (противопехотные фугасные мины нажимного действия ПФМ-1), «колокольчики» (неразорвавшиеся суббоеприпасы от кассетных снарядов).
Как говорит Дондок, бригада действовала как единый организм, где каждый чувствовал себя частью одного целого.
- Был момент, когда боец запросил у нас помощи. Я разбил своих парней на малые группы. Только начали переходить улицу, как по нам начал работать пулеметный расчет противника. Видимо, у них стоял тепловизор. Запросил помощь у командира. Он сказал: «Наблюдайте разрывы». С первых двух ударов было точное попадание в пулеметный дот. Мы сразу продвинулись по улице. Позже, когда уже закрепились, прилетел тяжелый ударный дрон «Баба Яга». Загудел над нами так низко и надсадно, что прямо душу выворачивал. Сбросил на нас подряд четыре 82-миллиметровые мины. Потом прилетели две противотанковые мины ТМ-62, а это 20 килограммов тротила. В подвале снесло крышу. Плюс нас травили газом. И до утра рядом дежурили «мавики» на случай, если мы будем выходить обратно.
Потом, как рассказывает Дондок, его группа продвинулась, заняла позиции. Бойцы окопались, отстояли там свыше 40 дней. Были и накаты, и контактные бои. Но они выстояли. Освобождение Дзержинска открыло путь для наступления на нескольких оперативных направлениях.
- Вскоре произошла ротация, мы оттянулись. Меня назначили на вышестоящую должность.
И тут 6 августа 2024-го произошло вторжение ВСУ в Курскую область. Противник прорвался на нашу землю. Был объявлен сбор по тревоге. Нашу бригаду, как одно из самых опытных и эффективных штурмовых подразделений, перебросили на Курское, самое тяжелое направление.
Справка: Дондок Будаев - уроженец села Зугмара Петровск-Забайкальского района, участник тяжелейших операций по освобождению Курской области – «Поток-2», «Поток-3», он пример человека и воина несгибаемой воли, характера, героизма, патриотизма. Он является руководителем РО движения «Ветераны России» и МОО «Ветераны Отечества по Забайкальскому краю». Данная статья о воине-буряте вышла в газете «Московский комсомолец» 24 июля с.г. «Агинская правда» сочла возможным опубликовать статью под названием «Боец «Дозор» из трубы». «Дозор» - это позывной отважного разведчика и десантника.
«Перчатка пригорела к волосам»
На курскую землю противник бросил наиболее боеспособные соединения ВСУ, прошедшие подготовку по стандартам НАТО. Они были усилены иностранными наемниками, в том числе из французского Иностранного легиона.
«Ветераны» вступили в бой на сложнейшем участке в районе Малой Локни. Через село шла прямая дорога на Льгов и далее на Курчатов, где украинские боевики планировали захватить и заминировать Курскую атомную электростанцию.
ВСУ сосредоточили на этом направлении значительные силы: около 20 тысяч военнослужащих, а также танки, бронетехнику и артиллерию.
- Наши позиции были непосредственно около Кромских Быков, в Льговском районе. По нам работало, летело все, что только можно. Один накат врага следовал за другим. И спецназ ВСУ с их элитными штурмовиками споткнулся об нас, захлебнулся. Никто не прошел дальше.
Как рассказывает Дондок, по левому и правому флангам пытались прорваться диверсионно-разведывательные группы врага.
- Но наши ребята стояли насмерть. Потому что это была наша земля, мы не могли пропустить дальше врага. Потом мы передали позицию другому подразделению. Зашли еще на одно направление и перебрались под Суджу, где началась подготовка операции «Поток-3», которая стала результатом накопленного боевого опыта.
Ее ключевым разработчиком вновь выступил командир бригады «Ветераны» с позывным «Морпех». Однако в случае с Суджей задача была на порядок сложнее. Здесь предстояло использовать трубу газопровода «Уренгой-Помары-Ужгород».
На первом этапе около входа в газовую трубу в районе села Большое Солдатское, где проходила вторая линия обороны Российской армии, был построен целый «подземный город». Он служил перевалочной базой для доставки всего необходимого: боекомплекта, инструментов, провизии, медикаментов, воды, кислородных баллонов. Здесь же располагались пункт сбора, спальные места, туалеты, медпункт для оказания первой помощи - всего четыре километра блиндажей.
Позицию назвали «Лопата» в честь позывного бойца, который был там назначен старшим.
«Подземный город» строился в условиях строжайшей секретности, даже шевроны «Ветераны» были под запретом, потому что после двух «Потоков» за штурмовиками бригады, как они сами шутили, тянулась слава «землекопов» и «трубочистов». Они, единственные в своем роде, научились дерзко вторгаться в тыл к противнику по подземным коммуникациям.
- Никто не знал, что там находится бригада «Ветераны». Парни всё потихоньку прокопали. Командиром сводного отряда, который готовил трубу к проходу основных сил, был назначен мой командир роты с позывным «Баллончик» (после операции «Поток-3» ему было присвоено звание Героя России). Я был его заместителем. На вскрытии трубы мы работали уже вместе.
Транзит газа по трубе к тому времени уже был остановлен, но она находилась под давлением. Специалисты и газовики, с которыми консультировались «Ветераны», считали прохождение такого маршрута по газовой трубе невозможным. Но «Ветераны» - упертые и отчаянные ребята - доказали, что возможно все.
Первыми на этапе подготовки в трубу диаметром 1,42 метра зашли с кислородными баллонами разведчики и инженерные группы. Пройдя определенное расстояние, надували специальный шар, чтобы перекрыть трубу, и большим компрессором откачивали оттуда газ. Впоследствии кровью и потом была выработана система по очистке трубы от газа.
Нужно было обеспечить связь между позициями, но интернет-роутерами пользоваться было нельзя, их взламывали. Не подходили и рации, потому что радиосигналы перехватывались. Решено было задействовать советский военно-полевой телефон, который обеспечивал связь по полевому кабелю (в армейской среде прозванный «Тапиком» - по аббревиатуре ТА - телефонный аппарат).
Тянуть кабель нужно было внутри трубы, где после откачки еще мог оставаться газ. И первопроходцем стала… свинья, к которой привязали кабель. Хрюша прошла по трубе 400 метров и, надышавшись угарным газом, потеряла сознание. Бойцы вытащили животное. Свинья выжила, ее вернули хозяевам. А кабель потом протянули бойцы.
- Всё продували метр за метром, воздух под давлением выталкивал из трубы газ, - объясняет Дондок.
Для поступления воздуха снаружи «Ветераны» по всей длине трубы через каждый километр вырезали вентиляционные отверстия.
- Не было страшно, все-таки находились в замкнутом пространстве, откуда с ходу не выберешься?
- Все боялись, это естественное чувство, в одну сторону глянешь - темнота, в другую смотришь - темнота. Можно было запутаться, откуда пришел. Но брали себя в руки. Когда совладаешь с собой, уже идешь и работаешь. Труба - она же не постоянно прямая, из-за особенностей рельефа у нее есть свои изгибы, а также спуски и подъемы. Газ все равно где-то скапливался. Парни у нас в обморок падали.
Работы внутри трубы были сопряжены с огромным риском. Дондок, будучи заместителем командира сводного отряда, контролировал процесс создания сквозных технологических отверстий в трубе. И в какой-то момент от искры произошло возгорание газа.
- Вы сразу поняли, насколько сильно обожжены?
- Я видел, что все загорелось, пошел в сторону выхода. Старался побыстрее пройти по трубе. Было жарко, прямо настоящий ад. Я закрыл рот, но дышать-то все равно надо, и я начал дышать огнем. Получил ожоги дыхательных путей.
Все дальнейшие события Дондок помнил смутно. Разрозненные картинки мелькали как в ускоренном кино. Он улавливал лишь обрывки фраз.
- Нас встретил командир, кто-то рядом сказал: «Дозор» живой». Мои бойцы тоже получили ожоги, но гораздо меньше, чем я. Потом они мне рассказали, что я завел каждого из них к врачу. Я этого уже не помнил. Спросил у ребят: «У меня сильно обгорело лицо?» Когда услышал, что у меня кожа буквально висит на лице, заметил с огорчением: «Дети не узнают». Бойцы удивлялись, что я в такой момент думал о детях. А я всегда о них думал.
Дондок запомнил, что сдал командиру пистолет, который был у него с собой.
- Зашел врач, остановился. Я спросил: «Что, так все плачевно?» Он говорит: «Можно, я у вас перчатку с головы срежу?». Часть перчатки у меня пригорела к волосам. Видимо, в момент, когда воспламенился газ, я пытался машинально защитить глаза. Мне оторвало пальцы на правой руке. Доктор срезал часть перчатки, она упала на пол, я смотрю - она вся оплавилась, скукожилась. Меня чем-то белым попшикали, было холодно, следом пошло какое-то жжение, и я потерял сознание.
«Находясь в коме, видел своего умершего отца»
Потом было несколько этапов эвакуации. На самолете Дондока доставили в столичный госпиталь. У него было обожжено 67 проц. поверхности тела, из них 37 проц. - глубокие ожоги третьей степени (с повреждением всех слоев кожи и подлежащих тканей). Также были ожоги дыхательных путей.
В медицине есть «правило сотни» (или индекс Бо). Чтобы оценить шансы пациента на выживание, складывается возраст пострадавшего (в годах) + общая площадь ожогов (в проц.). Если результат 101 и более - прогноз неблагоприятный.
Ожог дыхательных путей приравнивают к дополнительным десяти проц. поражения тела и тоже прибавляют к сумме. Дондоку было 34 года. Получалось в сумме 111, шансы на выживание были крайне малы.
- В реанимации смутно, как в тумане, я увидел силуэт врача. Он держал мою руку на груди и что-то говорил. Я пытался на него посмотреть, но силуэт расплывался… Я лежал укутанный в одеяла. У меня уже было заражение крови, сепсис. Я был на ИВЛ, меня подключили к аппарату искусственной почки (гемодиализатору). Месяц находился в коме.
В это время успешно прошла операция «Поток-3», в которой приняли участие бригады «Ветераны» и «Восток», 11-я отдельная гвардейская десантно-штурмовая бригада ВДВ, 30-й мотострелковый полк 72-й дивизии, спецназ «Ахмат». Сводное штурмовое подразделение общей численностью 820 человек прошло 13,5 километра по трубе диаметром 1,42 метра и скрытно проникло в глубокий тыл противника в Судже.
Это был героизм на грани безумия. Заход личного состава проводился малыми группами в течение четырех суток, чтобы противник не заметил скопления войск. Штурмовики двигались с полной выкладкой, с боекомплектом, каждый нес до 60 килограммов груза.
Через четыре с половиной дня Суджа была освобождена. Потери у врага были колоссальными.
А Дондок Будаев в госпитале балансировал между жизнью и смертью.
- Находясь в коме, видел в забытье своего отца, который умер от рака у меня на руках в 2021 году. Видел папину любимую лошадь Дашу, невероятно красивую кобылу гнедой масти. Отец посадил меня на тележку, и мы с ним ехали, ехали… Как мне потом сказали ламы, я находился, лавировал на тонкой черте, разделяющей два мира - живых и уже ушедших. Я никому не говорил, но, когда в трубе воспламенился газ, я будто взлетел, все было белым-бело и не было никакой боли.
У Дондока были тяжелейшие травмы, при которых обычно не выживают. Но он выжил. Благодаря самоотверженности врачей, крепкому организму, силе духа и силе воли.
- Жена нашла меня, приехала в госпиталь. Я был в реанимации. Открыв глаза, не мог понять, где нахожусь. Главврач говорит: «Дондок, помашите рукой, ваша супруга здесь». Я про себя думаю: какая жена, я же на задании. Весь этот месяц я продолжал мысленно воевать. Правую руку поднять не мог, приподнял левую. Увидел жену, которая стояла, еле сдерживая слезы, и понял, что со мной что-то не так...
Как говорит Дондок, у него стояла трахеостомическая канюля (специальная трубка, которая устанавливается в трахее, когда нормальное дыхание через нос или рот невозможно).
Все полгода, пока Дондок находился в реанимации филиала госпиталя имени Вишневского, с ним рядом была жена.
- Олеся со мной находилась с утра до вечера. Наши дети к тому времени уже приехали в Москву. Наступил период, когда я уже не опасался, что они увидят меня и испугаются. Приезжали ко мне в госпиталь родственники, глава Буддийской традиционной Сангхи (общины) Москвы Баир-лама Цымпилов, навещал меня и двоюродный брат - монах-буддист, настоятель Анинского дацана, легцог-лама Владимир Дарижапов, который на протяжении этого полугода молился за меня.
- Сколько перенесли операций?
- Было четыре большие операции. И каждую неделю мне делали по две-три перевязки под общим наркозом. Это тоже оперативное вмешательство. В общей сложности перенес тогда свыше 70 операций. Потом приезжал в госпиталь на операции по удалению рубцов. Крайняя операция длилась восемь часов. По итогу мне сейчас сделали 92 операции.
У Дондока нет пальцев на правой руке. Но когда я говорю: «Вы теперь левша?» - он возражает: «Я и правой хорошо работаю, для меня нет пределов».
Дондок активно занимается спортом, бегает кроссы, говорит: «Ноги служат насосом для сосудов, помогая сердцу. И энергию земли мы черпаем через ноги».
В октябре 2025 года он был назначен руководителем региональных отделений движения «Ветераны России» и Межрегиональной общественной организации «Ветераны Отечества» по Забайкальскому краю.
- Когда нахожусь дома, помогаю парням. Говорю: «Вы для меня все братья». Убеждаю их не употреблять алкоголь, заниматься спортом. Участвую в мероприятиях и встречах.
Передает свой опыт Дондок Будаев и бойцам своей родной бригады «Ветераны».
- Может, ради этого меня Бог и оставил на этой земле. Прошусь, приезжаю, нахожусь на задаче.
- Берете с собой какой-то талисман?
- Когда я первый раз отправлялся в зону специальной военной операции, зашел в дацан в Чите, взял оберег - четки. И одна ясновидящая посоветовала мне взять с собой щепотку родной земли, чтобы она мне помогала. Положил землю в кожаную сумочку, которую носил на груди. Вы не поверите, жетон мой (личный опознавательный знак военнослужащего) потерялся, упал или сгорел - не знаю. А сумочка с землей и четки остались целы, не сгорели. Так и ездили со мной по всем госпиталям, и сейчас всегда со мной. Это невозможно объяснить, но какая-то потусторонняя защита есть, духи предков, родная земля дают незримую опору, оберегают.
И еще важна вера
- В окопах, как известно, атеистов нет, потому что перед лицом смерти каждый ищет незримую опору. В вере человек черпает силы. Вера помогает сохранить человечность и стойкость перед лицом опасности.
Дондок вспоминает, как в Дзержинске, сидя в подвале под массированным обстрелом, каждый из них - парень православный, мусульманин и он, буддист, - читали про себя свои молитвы.
- В такие моменты понимаешь, что Бог - он един, а вера - объединяющая сила.
Дондок Будаев продолжает служить уже как наставник и пример для других бойцов. Его жизнь - это подтверждение, что даже после тяжелейших травм можно встать, идти вперед и быть полезным, если знаешь, ради чего и ради кого ты живешь.
Светлана САМОДЕЛОВА,
газета «Московский комсомолец» №29814 от 24 июля 2026 г.
