История одной фотографии

Статья посвящается 105-летию Агинской окружной больницы. Автор - призер межмуниципального этапа научно-практической конференции «Шаг в будущее», ученица 4 «в» класса Агинской СОШ №2» Алтана Анандаева, праправнучка доктора Лыксока Жабэ. Со своим научным руководителем Арюной Батомункуевной Анандаевой, учителем химии Агинской окружной гимназии-интерната, они провели исследование. Раскрыли неизвестную страницу в истории бурятской интеллигенции в столице Российской империи.

Эта фотография долгие годы хранилась в архивах без описания. Она была опубликована в 2013 году в книге Николая Цыремпилова «Буддизм и империя», год спустя - в книге Ирины Гарри «Буддизм в истории и культуре бурят» (стр.45), а в 2021-м - в сборнике Базаржаба Батомункина «Вестник агинских краеведов». Ни в одном из изданий не указывалось, где именно сделан снимок, в какой период и что связывало двух изображённых на нём людей - XII Пандито Хамбо-ламу Даши-Доржо Этигэлова и доктора Лыксока Жабэ. Ответы на эти вопросы удалось найти лишь в результате кропотливого исследования, соединившего биографии двух выдающихся личностей и хронологию событий 1914 года.
Два пути - одна эпоха
Лыксок Жабэ родился в 1881 году в селе Догой в семье купца II гильдии Гончикжапа Ирдынеева, известного в народе как Засагай Жаб. Отец мечтал видеть сына ламой и после неоднократных просьб отдал его на обучение в монастырь. Однако монастырская жизнь не привлекала любознательного юношу, быстро освоившего монгольскую и тибетскую письменности. Без согласия отца он уехал в Санкт-Петербург, где встретил земляков Цыбена Жамцарано и Базара Барадина. Они помогли ему устроиться переписчиком к профессору Щербацкому и поступить на общеобразовательные курсы Черняева.
В столице Жабэ получил два документа об образовании: удостоверение курсов Черняева и свидетельство Высшей вольной школы профессора Лесгафта (5 апреля 1907 года). В 1905 году он уже работал у профессора Щербацкого: доказательством служит прошение группы бурятских политических активистов на имя премьер-министра Сергея Витте, среди подписавших значится и имя Лыксока Жабэ. С 1910 по 1915 годы он учился на медицинском факультете Юрьевского университета (ныне Тарту, Эстония).
Совершенно иным путём шёл Даши-Доржо Этигэлов. Родившийся в 1852 году в местности Yлзы Добо, весной 1911 года он был избран XII  Пандито Хамбо-ламой буддистов Восточной Сибири в Тамчинском дацане. В феврале 1913 года Этигэлов во главе делегации был приглашён на празднование 300-летия дома Романовых. От имени всех бурят - духовных и светских лиц - он произнёс поздравительную речь, а 21 февраля в ещё строящемся буддийском храме «Гунзэчойнэй» состоялся праздничный молебен о здравии и благоденствии императора и всего царствующего дома.
Год 1914-й: война, лазарет и общая миссия
После торжеств Хамбо-лама остался в столице ещё на год. Намерения были связаны с завершением строительства дацана, врачеванием, а также проведением мобилизационных мероприятий, в которых царское правительство опиралось на буддийское духовенство.
С началом Первой мировой войны в 1914 году началась мобилизация бурят на так называемые «тыловые работы». Условия труда на Северо-Западном фронте были крайне тяжёлыми. Бурятскими активистами во главе с Пандито Хамбо-ламой Даши-Доржо Эти-
гэловым было организовано «Общебурятское общество» по сбору пожертвований на нужды войны. На эти средства в Петрограде был создан бурятский лазарет №245 на 30 коек.
Именно здесь пересеклись пути двух героев нашей истории. В 1914 году Даши-Доржо Этигэлову было 63 года, Лыксоку Жабэ - 33. Хамбо-лама стоял во главе «Общебурятского общества» и организовывал лазарет, Жабэ был студентом четвёртого курса Юрьевского университета. Их связывало общее дело - помощь раненым землякам на фронтах. В том же году Лыксок Жабэ был назначен доктором в бурятский лазарет № 245, где работал до конца войны.
Тайна места съёмки
Долгое время оставалось неизвестным, где именно сделан снимок. Ответ удалось найти благодаря встрече с хранителем и настоятелем храма Даши-Доржо Этигэлова Бимба-ламой (Бимба Доржиевым). Он рассказал, что фотография сделана возле надгробного памятника-ступы ламы Данжаа Ирдынеева. Гелонг-лама Янгажинского дацана Данжаа Ирдынеев был близким другом Даши-Доржо Этигэлова и лично им был командирован в Санкт-Петербург для участия в организации строительства знаменитого дацана «Гунзэчойнэй». В 1910 году, находясь в Санкт-Петербурге, лама Ирдынеев ушёл из жизни в возрасте 47 лет и был похоронен на Смоленском кладбище. Памятник на его могиле был выполнен в виде ступы. Сохранилась историческая фотография, где у этого памятника-субургана запечатлён Хамбо-лама Этигэлов, прибывший с визитом на 300-летие дома Романовых и освящение Санкт-Петербургского дацана в 1913 году.

Субарган на могиле Данжи Ирдынеева не сохранился. Когда Буддийской Сангхе в 90-х годах XX века возвратили дацан «Гунзэчойнэй», туда были перевезены могильная плита и навершие ступы. Долгие годы они находились на территории дацана, к ним подходили поклониться прихожане. Ступу реконструировали и установили на территории храма, а 24 июля 2012 года провели её освящение. Восстановленный субурган выполнен из обработанного гранита, его навершие - историческая реликвия с могилы Ирдынеева. Новая ступа посвящена памяти всех лам Санкт-Петербургского дацана, репрессированных и расстрелянных в 1930-е годы.

             Подтверждение гипотезы
Таким образом, рассказ Бимба ламы о месте фотографирования подтверждается. На официальном сайте Смоленского Лютеранского кладбища Санкт-Петербурга также есть материал о захоронении Данжа Ирдынеева, где описывается, что сохранилась историческая фотография, где у этого памятника-субургана запечатлён Хамбо-лама Этигэлов.
Сопоставив биографии двух выдающихся личностей и хронологию событий 1914 года, мы пришли к выводу: на фотографии, сделанной в Санкт-Петербурге в 1914 году, запечатлены XII Пандито Хамбо-лама Даши-Доржо Этигэлов и студент Юрьевского университета Лыксок Жабэ у надгробного памятника-ступы ламы Данжаа Ирдынеева на Смоленском кладбище.

            Значение находки
Это открытие имеет важное значение для сохранения исторической памяти. Лыксок Жабэ входил в группу бурятских активистов-интеллигентов в Санкт-Петербурге, представлявших интересы бурятской буддийской общины в Российской империи. Окончив университет в 1915 году, он был назначен доктором в бурятский лазарет №245 и работал там до конца войны. В 1919 году вернулся в родную Агу, где с 1920 по 1937 годы работал врачом, он был первым врачом Аги. В 1937 году был арестован и умер в том же году.
Даши-Доржо Этигэлов, ушедший из жизни в 1927 году, в 2002 году вернулся к верующим: его нетленное тело было обретено и помещено в Иволгинский дацан, где оно находится по сей день, став одним из главных буддийских центров России.
История одной фотографии оказалась историей целой эпохи - времени, когда в столице Российской империи встретились традиция и современность, вера и наука, прошлое и будущее бурятского народа. И эта встреча оставила след, который, спустя более чем столетие, продолжает открывать новые страницы.