«Я горел в трубе, но выжил»
Дерзкая операция «Поток-3», когда российские бойцы вышли в тыл ВСУ буквально из-под земли, прогремела на весь мир. Более 800 российских штурмовиков перешли по газовой трубе вглубь украинских позиций в Судже Курской области. За шесть дней сводное штурмовое подразделение, состоявшее из бойцов Добровольческой разведывательно-штурмовой бригады «Ветераны», 11-й десантно-штурмовой бригады 30-го мотострелкового полка и спецназа «Ахмат», преодолело более 15 километров в условиях недостатка кислорода, воды, в темноте, полной боевой выкладке и в отсутствии возможности идти в полный рост по газопроводу «Уренгой-Помары-Ужгород». Мы встретились с участником операций «Поток-2» и «Поток-3», кавалером ордена Мужества Дондоком Булатовичем Будаевым (на снимке справа) с позывным «Дозор».
- Дондок, расскажите о себе. Где родились, росли, учились, работали?
- Я родился в селе Зугмара Петровск-Забайкальского района, Артем Дамбаев тоже оттуда. Там рос и учился в школе. После окончания школы учился в ИрГУПС в Улан-Удэ. А потом - срочная служба в армии, после которой я заключил контракт и продолжил служить с 2012 года по сей день. Служил в Чите, а в 2023 году прибыл на донецкое направление СВО.
Зимой 2024 года «Поток-1» положил конец десятилетнему господству ВСУ в Авдеевке - мощнейшем укрепрайоне, который считался неприступным. Летом того же года «Поток-2» обеспечил заход российских войск в Торецк (Дзержинск). А кульминацией стала наиболее масштабная операция - «Поток-3», в ходе которой обрушили линию обороны противника в Курской области, освободили город Суджа и другие населенные пункты.
- Вы стали участником операции «Поток-2». Расскажите об этой операции.
- В июне 2024 года была поставлена задача войти и прорвать оборону противника в Торецке (Дзержинске), которую долгое время никто не мог прорвать. Мы прошли девять километров по подземной газовой трубе водоснабжения диаметром 120-140 сантиметров - все ребята спортивные, в полной боевой выкладке. Мы вышли, враг нас не ждал и не заметил нашего появления. По нам работала вражеская артиллерия, кассета за кассетой, атаковали FPV-дроны, из лесополосы бил танк. Малыми группами мы просачивались к городу, и враг нас не обнаружил. Мы заходили быстро, а уже в городе начался контактный бой - по нам работал пулеметный ДОТ. Я запросил поддержку, передал координаты, и ДОТ подавили артиллерийским огнем. В итоге противник захлебнулся и разбился о нас.
- Как Вы стали участником операции «Курская труба»?
- В 2024 году нас перебросили в Курскую область. Мы готовили газовую трубу для проведения операции: очищали ее от остатков газа, оборудовали накопители для личного состава, организовывали подвоз БК и кухни. По всей протяженности трубы делали вентиляцию. Я, как заместитель командира роты, лично контролировал этот процесс. Уже на подходе к выходу на одном из участков в трубе скопился газ. Когда начали резать, он сдетонировал и вспыхнул. Я загорелся и побежал к выходу, рефлекторно вдохнул огонь, после чего потерял сознание. Все вокруг стало белым, и я увидел своего умершего отца. Когда очнулся, увидел себя дымящимся. Боли не чувствовал. Вскочил и услышал голос командира: «Дозор жив!»
- Вы получили тяжелые ожоги?
- Да, я пострадал больше всех, получил ожоги 67 проц. тела. Троих из нас увезли в госпиталь. Когда врач увидел меня, он сначала остановился и замолчал, а потом спросил: «Можно я срежу перчатку с головы?». Оказалось, перчатка пригорела к голове. Сгорели одежда, часы. Мне сказали, что я сильно обгорел, и дети не узнают меня.
Месяц я провел в коме. Ничего не помню, только ощущения: больно, холодно… А потом слышу голос: «Дондок Булатович, приехала Ваша супруга, помашите рукой». Я подумал: «Какая жена? Я же на боевом задании!» - и открыл глаза. Олеся - моя жена, моя спасительница. Она нашла меня. Я жил на аппаратах искусственной вентиляции легких, искусственной почки. Вся кожа была сожжена, обожжены дыхательные пути, начался некроз крови, органы отказывали. Я сгорел, но выжил. Врачи Института хирургии им.А.В.Вишневского никаких прогнозов не давали, но вытащили меня с того света. Я очень им благодарен. Правую руку хотели ампутировать, но ее удалось спасти, удалили только сгоревшие фаланги пальцев. Теперь я знаю: нет ничего невозможного.
- Сколько времени Вы провели в реанимации? - Около пяти месяцев. До июня я был в больнице. Хирург Александр Эдуардович Бобровников называл меня «мой феномен». Очень благодарен ему, а также заведующему отделением пластической хирургии Олегу Викторовичу Берлеву, пластическим хирургам И.А.Мышкину, Н.Г.Дурнову. Там врачи борются за каждого пациента - простые, добрые и очень человечные люди. Потом меня отправили на реабилитацию в санаторий «Мацеста» в Сочи, там меня лечили сероводородом - это очень полезно для ожоговых больных. А жена учила меня ходить заново. В конце августа 2024 года мы вернулись в Читу.
- В Чите Вы встали во главе регионального движения «Ветераны России». Расскажите об этом движении.
- Штат сотрудников нашего регионального центра ООД «Ветераны России» и МОО «Ветераны Отечества» по Забайкальскому краю составляет пять человек, но наша команда растет.
- Дондок, расскажите, о чем Вы мечтаете, что планируете?
- Я хочу служить дальше. Впереди у меня еще много операций, но я верен своей присяге. После лечения хочу вернуться к товарищам и идти до конца, помогать своему подразделению.
- Вы общаетесь с сослуживцами? Как Вы видите спецоперацию сегодня, из дома, из тыла?
- Да, братцы звонят мне, говорят: «Мы тебя ждем». Надо ехать. Здесь, в глубоком тылу, я вижу, что людям не хватает патриотизма. Пока не очистим родную землю, надо идти вперед. Победа будет за нами!
Е.МУРАТОВА,
«Вечорка»
от 25 марта 2026 г.
Фото Д.БУДАЕВА.
Мы помогаем участникам и ветеранам СВО в оформлении документов, выплат. Одна из задач - не оставлять их одних, чтобы они не ушли в алкоголь, адаптировались к мирной жизни. Родственникам помогаем искать пропавших без вести. Проводим «уроки мужества» в учебных заведениях. У нас нет еще своего помещения, но с вопросами и проблемами можно обратиться по телефону: 8-916-782-75-30.
