Юлия Мельникова: «Мир животных удивителен»
Даурский заповедник – один из самых удивительных и суровых уголков России, раскинувшийся на юго-востоке Забайкалья. Его территория – царство степей, солёных озёр и бескрайнего неба. Он входит в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО в России. Весной и осенью на Торейских озерах можно наблюдать тысячи перелетных птиц, многие из которых внесены в Красную книгу России и мира. И, наконец, это настоящая вотчина манулов – очаровательно суровых представителей семейства кошачьих. На территории заповедника научные сотрудники круглый год ведут фенологические и геоботанические исследования, фиксируют передвижения стай дроф или журавлей-красавок, с помощью фотоловушек и маршрутных учетов следят за изменением численности позвоночных животных. Именно здесь закладывается основа для отчетов о состоянии уникальной экосистемы Даурии. Уже третий год за животным миром заповедника наблюдает семья учёных: энтомолог и фотограф Денис Кочетков и териолог, старший научный сотрудник, кандидат биологических наук Юлия Мельникова (на снимке). Они приехали в Забайкалье из Амурской области. Мы связались с Юлией Анатольевной и попросили её дать интервью для нашей газеты. В нашей уютной «Гостиной «АП» мы побеседовали с ней.
- Юлия Анатольевна, наша рубрика традиционно начинается со знакомства с героем. Расскажите, пожалуйста, о себе.
- Родилась я недалеко от города Новосибирск в небольшом поселке Кудряшовский бор. Мама Валентина Васильевна учитель, отец Анатолий Алексеевич Мельников – инженер, обе бабушки тоже были учителями. При выборе профессии даже не встал вопрос: куда поступать. Так что по диплому я учитель химии и биологии, а вот специальность по кандидатскому диплому - паразитолог. Мне очень повезло с научным руководителем, доктором биологических наук Владимиром Дмитриевичем Гуляевым, это он привел меня в «большую науку», первые экспедиции на Дальний Восток по проектам фонда фундаментальных исследований были именно под его руководством.
- Откуда Вы приехали к нам в Забайкалье?
- До переезда в Забайкальский край мы с супругом Денисом Николаевичем трудились в государственном природном заповеднике, расположенном в Архаринском районе Амурской области.
- Он тоже ученый?
- Он энтомолог, специалист по жалящим перепончатокрылым. В настоящее время Забайкальский край – «белое пятно» по изученности этой, да и не только этой, группы насекомых. Очень интересно, но крайне труднодоступно – уже не Сибирь, но еще не Дальний Восток.
- Что стало причиной переезда: научный интерес, работа или, может быть, зов сердца?
- Причиной переезда стал научный интерес. Работа? У Конфуция есть такое выражение: «Займись тем, что тебе нравится, и ты не будешь работать ни дня в своей жизни». Это про нас и про нашу работу.
- А как Вы познакомились?
- С мужем мы познакомились еще в школе, в 11 классе, на всероссийском экологическом слете в ВДЦ «Орленок» в Краснодарском крае, выиграли областные конкурсы, он - в Рязани, я - в Новосибирске. Потом встретились через восемь лет в Приморье, он работал лаборантом в Лазовском заповеднике, а я оканчивала аспирантуру и собирала материал для диссертации. Вот с тех пор вместе и живем. Сначала в Приморье, в заповеднике «Кедровая падь», потом переехали в Приамурье, работали в Хинганском заповеднике, сейчас в Даурском.
- Давно ли обосновались в Забайкальском крае? Чувствуете ли себя уже нашей, местной, или всё ещё присматриваетесь?
- В Забайкалье мы живем два года. Пока еще привыкаем и к климату, и к местному менталитету, многое удивляет жителей среднеевропейской равнины и сибирячки. Удивительно, что нашла неожиданно материал для своего хобби – шерсть местных овец и коз, а еще верблюдов – вот уж кого не ожидала увидеть – изумительное сырье для прядения. Попробовала исключительно ради интереса, и очень понравилось – ниточки получаются тоненькие, изделия - легкие и очень теплые.
- Как восприняли Забайкалье при первом знакомстве? Что удивило, поразило, а быть может, даже испугало?
- Для жителей лесов здесь слишком много пространства, иногда это пугает. Но край, конечно, удивительный, очень много хороших и добрых людей. Мне, как ученому, пришлось пересмотреть некоторые методики работы – лесные животные сильно отличаются по повадкам от степных. Что действительно радует – почти полное отсутствие жалящих насекомых, по сравнению с Приамурьем.
- Наше Забайкалье - степи, сопки, ветра, засухи, резко континентальный климат. Как работается и живётся в таких условиях? Не хочется ли вернуться туда, откуда приехали?
- При желании можно приспособиться ко всему. Потихоньку привыкаем. Конечно, после почти стопроцентной влажности Приморья и Приамурья тяжело. Но зима здесь мягче, нет таких морозов, как на юге Приамурья.
- Юлия Анатольевна, давайте разъясним нашим читателям, кто же такой териолог и что именно он изучает? Что попадает в фокус вашего изучения?
- Териолог – это ученый-зоолог, специалист по териологии (разделу зоологии, изучающему млекопитающих). Исследует строение, происхождение, образ жизни, поведение, а также вопросы экологии и охраны зверей – от мелких грызунов до крупных хищников. Обычно в область моих интересов попадали мелкие млекопитающие – полевки, землеройки, рукокрылые – это очень важная составляющая природных сообществ, они служат пищей для более крупных, чем они, хищников, а сами кушают то травку, то насекомых. Динамика их численности – один из параметров, который входит в мониторинговые работы по заповеднику. А еще у них очень интересный внутренний мир (это во мне паразитолог включается).
- Чем териолог отличается от обычного зоолога, зоотехника? Есть ли у териологов своя тайна или особенные методы работы? Расскажите подробнее…
- Что значит обычный зоолог? Нет обычных направлений, все чрезвычайно интересные и требующие внимания. Даже, казалось бы, на пустом месте можно найти то, что еще не изучено. Териолог изучает позвоночных животных, моя же специализация достаточно узкая – наземные мелкие млекопитающие. В заповеднике в настоящее время совместно с коллегами работаем по мониторингу состояния популяции манула, в том числе его кормовой базы.
- Каких редких и уникальных зверей Забайкалья уже успели изучить? Можете ли назвать «визитную карточку» нашей фауны с точки зрения териолога?
- Фауна Даурии уникальна и разнообразна. Мне трудно выделить что-то одно. Мир животных удивителен, когда видишь его не со стороны зрителя в зоопарке, а непосредственно смотришь на жизнь зверей в их естественной среде. У животных в дикой природе много чему можно поучиться. Они гораздо честнее и мудрее нас.
- Ваша работа часто проходит в поле, в экспедициях? Как выглядит обычный день териолога в забайкальской степи? С какими трудностями (дожди, жара, холод, мошкара, комары, дикие звери) сталкиваетесь?
- Наша работа связана с полевыми выездами. Но в Даурском заповеднике в плане быта очень комфортно работать. Есть крыша над головой – кордоны, можно по предварительной договоренности, согласно плану мониторинговых работ, уехать почти до точки исследования и также вернуться обратно. Нет длительных переходов с тяжелым рюкзаком. Ну, а пожить в палатке, приготовить еду на газовой плитке – этим нас не удивишь, всегда так работали. Даже нравится. Дикие звери? Самый страшный зверь - это игнорирование элементарных правил поведения и техники безопасности. Здесь, конечно, трудно заразиться, например, геморрагической лихорадкой, но при желании можно найти «приключения». После медведей и тигров волки и рыси не кажутся опасными хищниками. За 25 лет постоянной работы в тайге ни разу не случилось конфликта ни с кем из них. По принципу: «мы их не трогаем, и они нас не замечают». Зачем лезть на рожон, если можно просто отойти и не создавать провоцирующих ситуаций.
- Замечали ли Вы, как меняется природа Забайкалья за последние годы? Возможно, какие-то редкие животные стали встречаться чаще, а привычные, наоборот, исчезают? (Акцентируем внимание на изменениях).
- Все меняется, не только природа Забайкалья. Границы ареалов многих южных видов животных и растений потихоньку перемещаются к северу. Тенденция наблюдается уже не первое десятилетие. Говорят, это связано с глобальным потеплением климата. Хотя многие ученые утверждают, что сейчас мы живем в начале нового ледникового периода. Поживем, может быть, увидим эти процессы, настолько сильно растянуты во времени, что 100-150 лет – это совсем для них не много.
- Случались ли забавные истории или даже опасные ситуации при встречах с «подопечными» - волком, кабаном или барсуком?
- Конечно, и не раз. Всех и не упомнишь. Нам свойственно приписывать животным человеческие черты поведения, которых у них, может быть, и нет, но так забавно за ними наблюдать и чуточку очеловечивать. Иду как-то рано утром по лесу, на большой яблоне гнездо сорок – пара гнездо ремонтирует. Одна из птиц, предположим, что самка, сидит на краю и что-то старательно клювом поправляет, а вторая, видимо, ее партнер – подлетает откуда-то, а в клюве усердно тащит длинную то ли хворостину, то ли какую-то пластиковую жесткую веревку. Вид у него гордый – смотри, милая, какой я добытчик, все в дом, все в дом! Первая сорока, ну полная иллюзия, крылья сложила калачиком, уперла в бока и начинает громко отчитывать горе-помощника с совершенно человеческими интонациями, так и слышится: «Ну и что ты сюда притащил, ну и как это сюда поместится, я тебя что просила сделать? А ты что принес? Лети отсюда и без подарка не возвращайся!». Отбирает у него этот прут, дожидается, когда провинившийся супруг, опустив хвост, ретируется, и начинает этим прутом оплетать гнездо. Эта пара сорок на целый день принесла мне хорошее настроение. Потом мы еще долго вспоминали птичьи семейные разборки. Спустя какое-то время мы наблюдали, как птицы успешно вывели птенцов и также периодически «выясняли отношения» почти на пустом месте.
- Есть ли у Вас сейчас какой-то научный проект или цель, которую ставите перед собой в Забайкалье? Что бы хотели открыть для науки или изменить в природоохранной сфере?
- Работа в заповедниках не предполагает глобальных свершений. Наша задача - сохранять и по мере сил наблюдать за тем, что происходит. Просто работаем, ну, а если получится узнать что-то интересное или новое – будет здорово! Сейчас с коллегами
изучаем состояние популяции манула – она переживает близкий к критическому спад численности, на базе заповедника создается центр реабилитации «Манул» для оказания необходимой помощи ослабевшим или раненым животным и по возможности выпуск их обратно в естественную среду обитания.
- Наши читатели - люди разных возрастов. Что бы Вы посоветовали молодым, тем, кто хочет стать териологом или учёным-биологом? Что нужно любить, чем придётся жертвовать?
- Добиваться своей цели и не останавливаться на полпути. Мне кажется, это относится к любой профессии, если она становится любимой работой. Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Если очень хочется, значит нужно, даже плывя по течению, искать варианты и найти самый нужный поток, ведущий к цели.
-Что бы Вы пожелали читателям газеты? Может быть, беречь природу, чаще бывать в лесу или просто быть добрее к домашним питомцам?
- Радоваться каждой минуте, прожитой в гармонии с собой. Любить свой дом, не только стены, но и все, что его окружает.
- В завершение нашей беседы: Ваше любимое блюдо из местной кухни (буузы, блюда из баранины, молочные продукты) и что бы взяли с собой в «полевой» паёк, отправляясь в длительную экспедицию?
- В местной кухне меня поражает количество мяса и совсем небольшое разнообразие растительной еды. Очень нравятся буузы. Но, к сожалению, никак не научусь их готовить. Видимо, пока не находится тот самый секретный ингредиент.
Мажид ДОРЖИЕВА.
Фото из личного архива.
