Главная » 2020 » Июль » 18 » От Ольхона до Онона

От Ольхона до Онона

18.07.2020 в 11:13 просмотров: 137 комментариев: 0

 Рассказ написан Дамбинимой Цырендашиевым на основе бесед с жителями села Токчин Эрдыповыми Марфой и Санжимитыпом. События происходили в начале ХХ века в местности Аршаанта

Колыбель Великого Чингисхана

С древних времен на берегах Онона жили потомки монгольских племен, их называли хамниганами. Один из многих родов хамниганов с самого начала стал носить название «тугшангууд» - знаменосцы.
Токчин расположен на левом берегу Онона, где протекают речки Хужартай, Жэбхээhэн, Адагалит, Шандали, Хулэртэй, Нарин-Хунды, Зудхэли. В селе возведен буддийский дацан, где несут службу просвещенные ламы, лекари, астрологи. Испокон веков жители для своего лечения использовали местные минеральные источники, грязи.
У меня возникло желание написать историю возвращения жителей Токчина с горячего источника Бэлэра. Путь в Бэлэру был доступен только зимой, когда земля была мерзлой, не было грязи. Более двухсот километров продвигались по бездорожью, до подножия горы Амгалан. В пути встречали очень гостеприимное отношение со стороны представителей родов хамниганов из Уляады, Тарбальжи, Узона. Они предоставляли ночлег, еду, отдых.
Путь до аршана был очень трудным, встречались непреодолимые заросли, чащобы, крутые обрывы, глыбы камней,  метровые сугробы. Путники были вынуждены местами идти пешком, держа на поводу лошадей. Преодолев всё,  они  добрались до села Аршаанта.  Дав отдых лошадям, сами передохнув, на утро продолжили  свой путь.
Шагая по улице села, увидели, что навстречу шли четверо  детей, один другого меньше. Самый младший ребенок, совсем маленькая - девочка. 
Всегда разговорчивый весельчак Нанзад Бальжитов,  возчик,  шутя сказал,  указав на маленькую девочку: «Отдайте  девочку нам». 
На что самая старшая из детей ответила: «Возьмите, возьмите. Наша мама сказала, чтобы мы отдали её в дети бурятам». После этих слов, натянув поводья, Нанзад остановился и спросил: «Кто вы такие?». Тогда старшая, указав на маленькую, сказала: «Это Марфа – наша младшая, ей три года. Меня зовут Анна, мне двенадцать,  а эти - мой  брат Карл и сестра Мария, им шесть лет». Так она очень приветливо  познакомила всех.
- Где ваши родители? 
- Никого нет, - печально ответила Анна, ковыряя  носком обуви дорожный  песок.
- Что же это такое? - прошел встревоженный говорок  между путниками. Тогда Анна  продолжила: «Отца посадили в тюрьму, а мама  заболела и умерла». После этих слов девочка стала  всхлипывать. Путникам  их стало жалко.
- Где вы сейчас живете?
- Вон там, на окраине села живем с одинокой русской бабушкой, - показывая пальчиком, ответила Мария.
- Корову волк съел, - добавил Карл.
- Бабушка прачет, - коряво пролепетала  маленькая Марфа.
   Путники стали держать совет: «Эти дети – круглые сироты. Надо маленькую взять с собой на родину. Хоть остальным станет чуть полегче. Ведь те чуть постарше. Была бы возможность, всех забрали бы.  Будем надеяться, что отец освободится и вернется к детям».
Приняв такое решение, обратились к Марфе: «Мы тебя забираем, и по твоему желанию будет - кто понравится тебе, тот  и тебя возьмет, будешь его дочкой».
Марфа очень внимательно  по одному  оглядела четверых незнакомых людей.  На  секунду её  взгляд остановился  на лице Бальжадай  Нанзада, затем внимательно посмотрела  в лицо Хандамагай  Дамдина и, даже  не  взглянув лицо молодой девушки Цыдыбай  Чимит-Рыгзэн,  улыбнулась Базарай  Норжод, сказала: «Буду вашей». 
Марфа сердцем почувствовала, что Норжод - многодетная мать.
Каждый поделился  с детьми теми продуктами, которые были у них в котомке. Не было у них возможности дать много продуктов. Ведь  впереди был ещё длинный путь, да и время было было скудное, шел 1932 (1934) год, суровое время года - весна.
В то время степняки не умели растить картошку, овощи, только  использовали продукты животноводства. Да и время было тяжелое. Началась коллективизация – весь скот становился общим. Оставляли только одну коровенку. 
Тяжелые, голодные были годы.  Как могли выжить четверо маленьких, беззащитных детей в это тяжелое время? Одинокая бездетная  русская бабушка пожалела, взяла  их  жить к себе, делилась последними крохами еды, не доедая сама. Это она их спасла. Она достойна великого уважения. Дети и внуки  сирот в благодарность за её человеческий подвиг могли бы воздвигнуть памятник на месте её дома. И сделали бы такую надпись: «Нашей бабушке! За вашу человеческую доброту, великую добросердечность, спасение детей - сирот Анны, Марии, Карла и Марфы Асалхановых. Наши родители, благодаря вашему участию, остались живыми. Сегодня нас - детей, внуков этих сирот - так много, что трудно сосчитать. Живут они в Аге, Бурятии, прародине Ольхон, в городах Чита, Улан-Удэ, Иркутск, Ангарск, Москва. Низкий поклон от всех нас неизвестной русской женщине из села Аршаанта!».
Вот пример того, что жившие вдоль Онона русские, буряты, хамниганы помогали, поддерживали друг друга в тяжелое, суровое  время.
Когда токчинцы вернулись домой,  узнали,  что во вмемя их отсутствия в семье Элдэбэй Эрэбасаган случилось горе - единственная дочь умерла. 
Услышав такое печальное известие, Норжид Базарай, которую облюбовала Марфа, вместе с девочкой пошла к семье Элдэбэй. И предложила Эрэбасаган и Долгор взять девочку. Те очень обрадовались и оставили себе трехлетнюю Марфу. У самой Норжид было шестеро детей и седьмой ребенок был не лишний. Но было бы очень тяжело.

Возвращение отца

Не из-за желания освободиться от Марфы, а из сопереживания, человеческого участия к родителям, которые потеряли единственную дочь, Норжид отдала Марфу в дети. Эта девочка утешила горем убитых  Эрэбасаган и Долгор, облегчила горечь потери. Так судьба Марфы изменилась в другую сторону. Постепенно она привыкла к новым родителям, она стала называть их «папа», «мама». Не по годам сообразительная, умная, скромная девочка, она ни разу не упомянула о родных родителях.
Время шло. Марфе исполнилось  шесть лет.  Стала во всем помощницей матери по хозяйству: телят пригнать, помочь в доме убраться.
Приемные родители полюбили ее, постепенно горе их стало ослабевать. Они дарили ей всю свою любовь, заботу, нежность, как своей дочери.
Однажды ранней весной в Токчине прошел слух о том, что мужчина из Аларского района расспрашивал людей о человеке, который привез девочку из Аршаанты.
Услышав эту новость, сердце Эрэбасаган екнуло. Неужели мужчина  заберет свою дочь? От этой мысли все внутри сжалось. 
Он вышел из конторы и пошел домой известить свою жену Долгор. «Что же делать, как быть?», - такие мысли возникли у них. В это время мужчина  зашел в дом.
По закону  гостеприимства, хозяйка приготовила гостю чай с обжаренной мукой и поставила перед ним  тарелку  с лепешкой из черной муки.  О сливках, масле, молоке думать нечего было, так как ранней весной корова не отелилась. Гость не сводил глаз с Марфы, выпивая чай. Хозяева видели, как украдкой вытер скатившую слезу, сделав вид, что сморкается.
Но Марфа  никаких признаков не проявляла. Ведь  когда отца арестовали, ей было два годика, а в шесть лет они встретились.
Гость приветливо отнесся к хозяевам и стал рассказывать о себе. Из рассказа узнали, что его зовут Асалханов Василий, он - сын богатого, знатного человека и потомок шамана, как говорят, «жеребенок  молочной кобылицы».
Наступил момент, когда должна была решиться  судьба Марфы. Сердца мужа и жены беспокойно затрепетали. Они привыкли  к девочке, как к своей дочери. Стали объяснять гостю, что сейчас рядом с ним  нет жены. Возможно, в будущем он женится. Чтобы поднять своих четверых детей, ему будет очень трудно одному. Хозяева объяснили ему, что потеряли единственную дочку и Марфа стала них  утешением, надеждой. Что она согревает их сердца, горе их постепенно отходит.
- Пожалейте нас, не отбирайте её. У вас же есть и сын и дочери. Вы же богатый человек. Пожалейте нас! Умоляем!». Долгор, не сдержавшись, начала всхлипывать.
Гость молча задумался. Просидев достаточное  время, начал говорить: «Мы никого из детей никому  не отдавали. Родственники могут не согласиться со мной. Но что делать?». Сказав эти слова, он замолчал. Это молчание казалось хозяевам вечностью.
- Не хочу, чтобы  вы лили слезы. Не люблю обижать людей. И Марфе очень хорошо у вас живется, пусть останется!
От радости Долгор заплакала, оба стали вытирать слезы. 
С этого времени Асалханов  Василий с Ольхона и Ононский хамниган Элдэбэй Цэдаши стали большими друзьями. Хозяева попросили гостя погостить  у них некоторое время, и жители Токчина радушно принимали его у себя.

Родословная Василия Асалханова

Асалхан на Ольхоне был был великим шаманом. В молодости был борцом. Однажды в Иркутскую губернию прибыл  из-за Урала маститый борец – русский, у которого  было желание сразиться с борцами Сибири.
По условиям борьбы, каждый участник на кон ставил  золото, и кто победит, тот забирал все золото. Не очень много  нашлось желающих бороться с гостем. Каждого, кто с ним боролся, он побеждал, а золото забирал. Асалхан изъявил желание побороться с гостем. Взглянув из-за занавески на Асалхана, гость сказал: «Этого маленького, плюгавенького бурята я же убью, не буду с ним бороться, не надо». На что сопровождающий его нойон  сказал: «Вы обязаны бороться, никого не надо обижать. Раз пришел человек, надо бороться». Тогда гость-борец с издевкой подумал: «Если этот бурят победит, то все золото ему отдам».
Асалхан – низкий, приземистый, с кругленьким туловищем - рядом с русским борцом казался совсем маленьким. С самого начала борьбы русский никак не мог ухватить Асалхана за руки. Если бы ухватил, то гость раздавил бы его. Юркий, проворный, ловкий, крепкий Асалхан начал нападать на менее поворотливого гостя, кружа  вокруг него. Сделав ложный выпад, когда гость ринулся  на него, сделал подсечку ногой с захватом (дотор дэгээ), от которой соперник упал. Асалхан ловко придавил его лопатками к земле. Зрители от радости взревели, завопили. 
Благодаря своему мастерству, ловкости, Асалхан  выиграл много золота. Перед тем, как  приехать на состязание, он сделал молебен, поклонился и угостил хозяев гор, местности, небес. Это было благославлением ему. 
Выигранное золото разделил: часть отдал своим сыновьям  Роману и Василию, себе оставил большую часть.
Не прошло много лет, его избрали тайшой Ольхона. Долгое время он служил тайшой, носил золотую трость, соболью шапку, парчовую шубу, был одним из лучших сынов бурятского народа. Он был хорошим руководителем, умел управлять людьми.

Накануне тяжелых времен

После свержения царизма широкой  поступью наступал социализм. Зажиточных бурят, лам, шаманов массово отправляли в ссылки.
В это время Асалхан умер. Золото, все его богатство осталось у его жены. Сыновья вернулись из чужбины, хотели разделить золото, но не нашли. С наступлением тяжелых времен их мать так спрятала золото, что никто не смог найти. А сама помутилась разумом и не помнила место захоронения, да в придачу язык у неё отнялся. В старину говорили: 
«У кого много золота, тот становится немым». Наверное, это было правдой. Она не умела писать, да и от сумасшедшей что возьмешь? Так все и закончилось.
Сыновья Асалхана, не выдержав притеснения, вынуждены были уйти на чужбину: Роман первый со многими бурятами ушел в Маньчжурию, а Василий собрался в Монголию, но не успел. Переход через границу стал почти невозможным. Несмотря на это, он со своей семьей покинул Ольхон, переплыл Байкал и прибыл в Худари. С самого начала его путь был неудачным. Младший сын Борис, переплывая  через Байкал, простудился. Прибыв в Худари, Борис скончался.
Жена Василия - Адуша - была на сносях. И здесь она родила девочку, которую назвали Марфой. Вот так: потеряв одного, другую родив, они упрямо продвигались вперед, дошли  до берегов Онона. 
На границе всех тщательно обыскали. Свое золото они спрятали в буханке хлеба,  надеясь, что там его никто не найдет. Но,  разломав буханку,  пограничники нашли спрятанное золото. 
Начальником той заставы был Добчин Шагдарон, родом из Токчина. Вместе со своим помощником Бабу Гомбожабоном из Урдо-Аги они арестовали Василия Асалханова. Через два-три дня его отправили в Читу, затем в  Верхнеудинск, где посадили в тюрьму «Yдын сагаан». Вскоре его осудили и отправили на принудительные работы на много лет.  Во время  своих мытарств Василий вспомнил одаренного земляка из Ольхона Варнаашху, одинокого старика. В молодости Василий встречался с Варнаашхой,  тот во время своих передвижений  между  деревнями неоднократно у них ночевал. Старик вел разговоры о грядущих плохих временах. Люди старика осуждали. Говорили, что он  помутился разумом, речи у него плохие. Василий, не знавший забот, богатый, смеялся над стариком. Именно сейчас слова Варнаашхи подтверждаются: «Богатство превратится в яд. Начнутся массовые передвижения и мытарства людей. Забрав стариков и детей, люди начнут бегство в поисках безопасного места, по дороге будут погибать, умирать на чужбине». Вспомнив эти слова, Василий подумал, как точно видел старик будущее.
«Как будет жить моя Адуша с четыремя малыми детьми, без денег, без крова?», - эти мысли заставили Василия  внутренне сжаться аж до потускнения взора. 
«О, господи! Что дальше будет? Никто не знает. Будущее покрыто мглой».
Вдали от родимого края, среди незнакомых людей с младенцем на руках, еще с малыми тремя детьми осталась одна-одинешенька жена.


ПОТОМКИ АСАЛХАН-ТАЙШИ

Адуша в молодости была  избалованной, строптивой красавицей, самой  видной девушкой  Ольхона. Отец её был богатым  раймашином,  дворянином.  Любимую дочь он увез в Санкт-Петербург, где Адуша поступила в Институт благородных девиц. 
 После окончания  института вернулась домой. Её сосватали  за сына Асалхана. Полученные в институте знания не пригодились, это была лишь блажь отца. Он хотел, чтобы дочь среди сверстников была выше по статусу. Никто у молодых не  спросил их согласия, не узнал, любят ли они друг друга. Любишь - не любишь, надо жить вместе, став мужем и женой. 
Адуша Василию сказала: «Сама буду решать: доить мне коров во время дождя или нет,  сама буду решать: вставать спозаранку или нет».
Так и прожила по этому принципу.
С детства она была приучена себя беречь, лелеять свое тело, никогда не делала черную работу, ела только хорошую еду. Она жила «как почки в жиру», ни с какими трудностями не сталкивалась.
Сейчас её ослабленное тело не смогло противостоять простуде,  температура не спадала, болезнь усугублялась. Начала отхаркивать кровью, слегла и умерла. Как она с детьми с пограничной  заставы пришла в село Аршаанта - никто не знает. Поселилась у одинокой бабушки на краю села. Как и кто её похоронил - неизвестно. Четверо маленьких детей остались круглыми сиротами.
Василий Асалханов четыре года был на принудительных работах. После освобождения сразу он направился в далекое селение Ар-шаанта. Прибыв к детям, он увидел, что нет младшей дочери. Подумал, что она умерла. Но Аннушка объяснила ему, что её отдали людям из Токчина.
Вскоре, увидев, что Василий собрался в Токчин за Марфой, Анна сказала: «Отец, не торопитесь. Люди из Токчина хорошие. Они, забрав Марфу, нам сделали большое облегчение и помощь. Марфа наша маленькая, ничего не понимала. Все звала маму, плакала, просила молоко, не знала, что есть, чего нет. Тяжело нам было. После её отъезда нам стало легче, спокойно. Марфу я отдала. 
Не беспокойте тех людей, не забирайте Марфу». 
Василий понял, что дочь муд-рая, умная, что уже становится взрослой. Те трое детей до сих пор жили у русской бабушки, ухаживали летом за огородом, картошкой. Жили очень дружно с бабушкой.
Вернувшись из Токчина, Василий, забрав детей, уехал к себе на Ольхон. Дети стали  жить у тети Ануусай - младшей сестры Василия. У Ануусай своих детей не было,  этим детям  стала матерью. 
 Мытарства Василия на этом  не закончились. В 1937 или 1938 году его арестовали. Его приговорили к расстрелу. Каждый раз при грохоте тюремных дверей он содрогался от мысли, что это конец. Но расстрел заменили многолетним  тюремным заключением.
После тюрьмы он вернулся на Ольхон, умер на родине. Все-таки крепкий был человек.
Старшая его дочь Аннушка умерла молодой. Средняя дочь Мария проработала всю свою жизнь учителем русского языка на родине, в городе Еланцы. В 90-е годы умерла. 
Муж её был Иван Албашеев, у них было двое детей. Дочь Света - врач, живет в Ангарске, ей за 60 лет. Сын Петр Иванович Албашеев, работал агрономом в Баргузинском районе, в селе Бодон. В данное время живет в Улан-Удэ, ему за 60 лет, на заслуженном отдыхе. У него три дочери. Помогает растить внуков.
Карл Васильевич Асалханов, кандидат биологических наук, всю жизнь работал в БНЦ. В 90-е годы умер. Его жена – Татьяна Батуевна из Хурамши. Родили  и воспитали двух сыновей: Баира и Бато и трех дочерей - Светлану, Наталью и Анну. Всем детям дали  высшее образование. Дети все создали свои семьи, живут в Улан-Удэ. У всех есть дети и внуки. Ученые, врачи, инженеры, юристы - все достойно несут имя Карла Васильевича. В преклонном  возрасте среди своих детей и внуков в уважении живет Татьяна Батуевна.

Сакральные тайны Ольхона

В середине самого глубокого и широкого озера в мире - Байкала - находится остров Ольхон.
Говорят, что ольхонские нойоны из глубины времени  почитают богатства души бурятского народа. Где бы ни жили: в седых отрогах Баргузина, в горном Тибете, в прибрежьях Енисея, в бесконечных просторах  Аги - всегда почитали Ольхон – свой родимый  край. Край родного очага, бурятской души, небес вспоминают с нежностью и надеждой все разрозненно живущие буряты. 
По описанию Н.Гумилева в книге «Старобурятская живопись Агинского дацана» говорится, что остров Ольхон является прибежищем богини Белой тары.
Этот край славится людьми с сильным духом, небесными покровителями. Ольхон входит в состав Иркутской области, почти забытый русским государством, несмотря на то, что люди  приезжают на Ольхон поклониться богам, совершать шаманские обряды. Территория острова маленькая, но несет в себе огромное сакральное значение.
Не каждому человеку дано выдержать многочасовое сидение на обрядах. С хозяевами гор, местностей, рек, долин может найти общий язык не каждый простой шаман, а мог великий шаман Асалхан с золотой  тростью, соболиной шапкой, парчовым халатом. 
Сверженный со своего трона тайши, Асалхан был похоронен на родном Ольхоне.

Перевод 
Б.Раднагуруевой.

Фотографии по теме
Комментарии 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright © 2014 MEGANEWS. Design created by ATHEMES