Из творческого наследия Базара Барадина
Базар Барадин (1878-1937 гг.) - видный общественно-политический и государственный деятель, крупный востоковед, талантливый писатель и просветитель Бурят-Монголии. Творческое наследие Б.Б.Барадина включает более 100 опубликованных научных трудов и художественных произведений. Диапазон исследований ученого необычайно широк, тематика работ относится к различным отраслям знаний таким, как история, религия, этнография, культура, искусство, языкознание. Активная жизненная позиция, высокие деловые качества, образованность и интеллигентность позволили ему внести существенный вклад в государственное строительство Бурятии.
Большое место в научных разработках Б.Барадина занимают исследования по буддизму. Первые публикации по данной проблематике датируются с 1909 г. В материалах Архива востоковедов находятся дневники Базара Барадина, написанные им с 1903 по 1927 годы. Из них обработан и издан один дневник «Жизнь в Тангутском монастыре Лавран. Дневник буддийского паломника 1906–1907 гг.». Он был подготовлен к изданию Ц.П.Ванчиковой, которая также написала к нему предисловие и комментарии. Издание вышло в 2002 году в Улан-Удэ издательством Бурятского научного центра СО РАН. В дневнике приводятся уникальные сведения об известных тибетских, монгольских и бурятских ламах, подробно описываются различные культы и обряды. 
Также представлены сведения о жизни и быте полиэтнического населения региона. По мнению Ц.П.Ванчиковой, дневник - ценный буддологический источник, поскольку в нём собраны фактические материалы, которые приобрели ещё большую значимость в наши дни из-за утраты многих памятников буддийского зодчества и разрушения инфраструктуры монастырей и их традиционного уклада. Вместе с дневниками Б.Барадин собрал предметы культа, книги, а также негативы и фотографии. В дневнике есть записи о фотографировании значимых для жизни монастыря событий, например, организации отдыха учеников и монахов, въезда настоятеля на территорию Лаврана, похорон монаха.
Как пример подтверждения вышесказанного следуют факты из статьи И.Г.Васильевой «К истории Цугольского дацана на Ононе»: «Благодаря тому, что Цугольский дацан посещали не только верующие буддисты, но и путешественники и ученые, сохранились весьма подробные описания ритуалов, нравов и правил, господствовавших там, а также тщательное описание Цогчен-дацана, сделанное бурятским ученым Б.Барадиным. Стараясь ничего не упустить, он дотошно записывал и описывал различные детали храма, как будто предвидел, что когда-нибудь они могут понадобиться реставратору. И действительно, сейчас, когда набирает силу процесс восстановления культовых сооружений, описание Б.Барадина трудно переоценить».
Сам Б.Барадин основными своими трудами считал работы научно-востоковедного содержания: «Путешествие в Лавран». СПб., 1908 (см. Изв.РГО за 1908 г.); «Статуя Майтреи в Золотом храме в Лавране». Перев. с тиб. Петроград, 1924 г. (изд. Академии наук, «Bibliotheca Buddhica»); «Буддийские монастыри. (Краткий очерк)». Верхнеудинск, 1926 (см. М.Н.Богданов. «Очерки истории бур.-мон. народа, с дополнит. статьями Б.Б.Барадина и Н.Н.Козьмина». В.-Удинск, 1926 г.) и другие.
Б.Барадину принадлежит заслуга открытия многих редких сочинений тибетских, монгольских авторов. Так, он упоминает о редком экземпляре рукописного текста тибетского варианта эпоса «Гэсэр». Им приведены краткие описания содержания, а также сведения об авторах таких крупных сочинений, как «Дэбтэр онбо», «Дэбтэр чжамцо», «Чжанаг чойчжун» и др.
Знакомясь с тибетской буддийской литературой, он пришел к такому заключению: «Чем больше изучаю буддизм, тем больше я прихожу к убеждению, что тибетские источники дают несравненно больше цельного представления о буддизме, чем все сохранившиеся ныне, сравнительно отрывочные санскритские и паллийские источники, и что Тибет - единственная страна, где можно изучить индийский (и тибетский) буддизм во всем его историческом развитии».
Все вышеназванные труды Б.Барадина написаны по результатам поездки в Тибет, некоторые относятся к переводам произведений с тибетского языка. Среди переводов в списке всегда выделяется труд ученого «Беседы буддийских монахов», о котором пойдет речь в данной статье. Тибетский оригинал принадлежит перу популярного ученого, писателя-перерожденца Гунтан Дамби (1762-1828 гг.). Содержание этой небольшой книжки, пишет Б.Барадин, представляет собой собеседование на религиозные темы четырех буддийских монахов: индийца (Праджня), тибетца (Ширап), монгола (Билик) и китайца (Цэ хуэ). Во введении автор перевода знакомит читателей с некоторыми фактами биографии автора книги, амдосского тангута, родившегося в 1762 г. недалеко от монастыря Лавран. Образование получил в брайбунском Гоман-дацане, был 21-м тронным ламой Лаврана и считался перерожденцем 50-го златотронного ламы Тичен Гунтан Гендун-пунцока (1648-1724 гг.).
Автор книги, как продолжатель наследия индо-буддийской культуры, написал в подражание индийской свою «драму», действующие лица которой говорят каждый на своем родном языке. Идея автора, как подчеркивает Б.Барадин, заключается в том, чтобы все собеседники свободно понимали друг друга и достигли, в свою очередь, понимания истин учения Будды. Основной текст произведения в переводе Б.Барадина дан как небольшая пьеса в четырех лицах на 13 страницах. При этом главными собеседниками являются Ширап и Билик, Праджне отведена роль авторитета, разрешающего разногласия собеседников, а Цэ хуэ – руководитель собеседования.
Суть беседы монахов в совокупности сводится к рассуждениям, связанным с основными аспектами приципа относительности в буддийской философии – учением о пустоте, относительной истине, принципу взаимозависимого возникновения, вечных изменений и непостоянства. Беседа проходит примерно по следующему сценарию: руководитель Цэ хуэ преподносит идею, тему для размышлений; остальные подхватывают ее, развивают дальше, в конечном итоге все приходят к единому мнению, рассмотрев в процессе собеседования все возможные стороны заданной темы. Рассморим небольшой фрагмент беседы (стиль перевода в оригинале):
«Праджня: В чем сущность вещей? Ответьте на это толком, поразмыслив сначала умом.
Билик: Сущность вещей есть глубокий Закон “относительности”. Так как нет отступления от этого Закона, то его называют “печатью Закона”.
Ширап: Хотя махаянические философы говорят, что сущность вещей есть закон относительности, но их определения этого закона различны. И в каком виде представляя этот Закон, говоришь ты в данном случае?
Праджня: Для лучшего понимания Закона относительности необходимо определить объект отрицания – противоположение этому Закону. Если понять это, то легко понять уничтожающий Сансару Закон относительности. Какой именно объект отрицания вы оба считаете нужным уничтожить для понимания закона относительности?
Билик: Вещь не имеет от себя доказательства, что она не есть пустое лишь наименование, данное нашим воображением.
Ширап: Видя издалека человека и рядом с ним его тень, можно подумать, что стоят два человека. От этого, конечно, тень не делается человеком, и тень, принятая за человека, есть лишь пустое наименование, данное нашим воображением. Точно так же и человек, не имея от себя доказательства, что он есть “человек” (то есть то, что мы считаем человеком, при ближайшем критическом рассмотрении не имеет тождества с нашим представлением о человеке: наше представление о человеке вовсе не есть “человек”, а есть лишь чистейшее наше воображение, иллюзия; то же самое и со всеми вещами, явлениями, со всем бытием). Поэтому человек (или вернее то, что мы считаем человеком) не есть ли пустое только наименование?
Билик: <...> Если возникает различие между человеком и его тенью по отношению к вопросу, становятся ли они сами от себя “человеком” или нет, то в чем тогда будет разница такого мнения от мнения реалистов?
Праджня: Нет разницы между человеком и его тенью в том, существуют они или нет в истинном смысле, иначе говоря, - по внутренней их природе. Но в обыденном смысле есть, конечно, разница между человеком и его тенью в том, <…> могут ли они или нет производить действия человека. При подобном противоречии между истинным и обыденным смыслом, трудно понять пределы значений обыденных понятий. Если эти два объекта окажутся в безразличном сродстве, то конечный философский идеал Победителя (эпитет Будды в смысле победителя страстей и вообще всех дурных сторон живых существ – примеч. автора перевода) достигнут, и это будет восхитительно.
Цэ хуэ: Трудно это понять. Но те слова, которые я сейчас слышал своими ушами, имеет гораздо больше значения, чем если найти целых десять тысяч лан золота и серебра, и потому они для меня особенно ценны».
Таким образом, главные персонажи сходятся во мнении, подтверждая верность учения о пустоте и теории относительности. Также в произведении затрагиваются четыре благородные истины, пять элементов и двенадцатичленный закон относительности — ключевые концепции в буддийской философии, которые отражают её основные принципы и структуру бытия. В послесловии автор, досточтимый Гунтан Дамби пишет, что целью написания данной «драмы» явилось содействие знания тибетцев других языков, кроме родного тибетского, а также благодаря этому «выходили люди, умеющие направлять ум свой на труднейшие и наиболее важные вопросы Закона» (учения Будды – примеч. автора перевода).
По нашему мнению, нашим современникам, интересующимся философией буддизма, выпала большая удача иметь возможность ознакомиться благодаря блестящему переводу Б.Барадина с данной работой, написанной более чем два столетия назад высокообразованным тибетским ламой-перерожденцем. Автор перевода также пишет, что книга представляет интерес для этнографов и лингвистов.
В заключение данной статьи весьма уместны размышления, наставления и даже, наверное, призыв писателя В.Балдоржиева: «Пора собирать сведения о настоящих востоковедах, монголоведах, которые серьёзно занимались историей монголов, некоторых учили и работали с ними, в числе которых и Базар Барадин. Пора собирать и фиксировать биографии, анализировать эпоху, заняться профилированием образов и объектов, регионов и мест. Пора изъять реальную историю из активного внимания шарлатанов и невежд, любителей и недалёких краеведов, уродующих подрастающее поколение. И воспитать из них субъектную часть своего народа, из которых выйдет национально ориентированная элита. Такую задачу ставили перед собой и об этом мечтали наши предки и учителя, убитые в годы репрессий. Вот каким должен быть ответ. Не зря жили и работали выдающиеся деятели бурят-монгольского народа. Что мы знаем о них, кроме официальных биографий? Что мы ощущаем, услышав имя какого-нибудь исторического деятеля, какие образы и объекты возникают в памяти?.. Что мы знаем о себе и своей истории?»
С.ДАГБАЕВА,
ведущий библиотекарь отдела обслуживания Агинской краевой библиотеки им.Ц.Жамцарано.
