О делах Сандан-ноена и судьбах его потомков
Впервые о знаменитом кункурском богаче XIX века Сандан Зодбоеве моё поколение узнало из повести Жамьяна Балданжабона «Талын бүргэд» на родном языке, потом в переводе на русский язык Д.Найдано под названием «Похождения Аригун Бубэя». Вышла из печати эта книга ещё в 1957 году. Была популярной среди читателей того времени и отвечала духу тех лет.
Записи Зыдыга Санданова зафиксировали неоднократное прибытие к агинским бурятам лишь высоких лам-гэгэнов, перерожденцев, которых принимал у себя Сандан-ноён, сам он их щедро одаривал и заставлял верующих земляков следовать его примеру в принесении им больших пожертвований. Из Монголии очень частыми были визиты лам-бадарчинов на территории компактного проживания агинских бурят, об этом умалчивает история.
Сандан Зодбоев, пользуясь высоким положением и своим богатством в агинском обществе, всячески способствовал распространению ламаизма в нашем крае. С молодых лет был целеустремлённым в достижении своих амбиционных целей, будь это служба в местном самоуправлении или как умножение своего скотовладения и торговля, меценатство и благотворительность в пользу агинских дацанов и государства, образовательных учреждений Читы и Аги или ростовщичество в торговых сделках с партнёрами. Был он великим сыном своего времени и кункурских степей. «За трудолюбие и успехи в развитии сельского хозяйства господином генерал-губернатором Восточной Сибири пожалован серебряной медалью для ношения на груди на Станиславской ленте 17 мая 1881 года, за отлично-усердную службу и похвальные действия Всемилостивейше пожалован серебряной медалью для ношения на груди на Станиславской ленте 10 июля 1881 года, третья такого же достоинства им получена на встрече с цесаревичем Николаем II летом 1891 года».
Дашидондок Санданов с сыном Анудари, 1908 г.р.
Видимо, сфотографировались в бытность волостным старшиной Агинского волостного правления в 1913-1917 гг.
Вторая жена Сындыма Очирова была младше его на 19 лет, 1858 года рождения, и умерла в 1917 году. В Формулярном списке от 25 мая 1889 года указаны сыновья: приёмный Дондок и родные Дашидондок, дочь Долгор. В посемейном списке Дашидондока Санданова от 27 мая 1911 года указан его брат Юмдоржи, 1901 года рождения. Оказывается, в семье Сандан-ноёна была и вторая Долгор. О жизненной судьбе двух Долгор рассказывает презентация детей Дарижаба Аюрова и Клары Юмсуновой из Будалана. Обо всём этом по порядку расскажем о том, как сложились судьбы потомков Сандана Зодбоева в XX веке.
Как требует наша добрая традиция, начнём со старших представителей мужского пола. «Дондок Санданов (1867-1929 гг.), шуленга-родовой староста, грамотный по-монгольски и по-русски, сын Дугаржаб, 20 лет, жена Мыдык Амоголонова, 36 лет, дочь Дыжид, семь лет, невеста Содном Лыгдынова, 18 лет, дочь сирота Сыремжит Сымпилова, 17 лет. В хозяйстве один деревянный дом, две войлочные и три деревянные юрты, 350 лошадей, крупного рогатого скота 50 и мелкого рогатого 380, верблюдов 25 голов, накошено 300 десятин сена». Так записано в посемейном списке Кункурского булука Агинского волостного правления от 27 мая 1911 года.
Получил он светское образование в Агинском приходском училище, в 1886-1891 годах староста Кункурского родового правления, 1892-1893 годах староста Кялинской инородной управы, записано в его послужном списке за ноябрь. В 1923 году председатель Агинского аймачного ревкома. Надо заметить, что в 1920-1923 годах власть в аймаке принадлежала народно-революционному комитету с его местными подразделениями в хошунах и сомонах. Они занимались решением земельных отношений на местах, организацией внутриаймачной торговли, перевозок почты, грузов и пассажиров, ремонтом мостов и дорог, осуществляли надзор за лесом и лесопользованием, организовывали системы народного образования, здравоохранения, ветеринарного дела, работали над возвращением на родину эмигрантов из Монголии. Вот что писал в то время Игнатий Гожиевич Поликарпов (1898-1977 гг.), уроженец села Дорготуй Нукутского района Иркутской области: «Я приехал в Агинский аймак в июне 1923 года по направлению Дальбюро ЦК РКП(б) в распоряжение Агинского ревкома. Тогда в аймаке не было парторганизаций и, следовательно, айкома партии. Во главе аймачного ревкома работал Дондок Санданов, председатель ревкома. Членами аймачного ревкома работали профессор Цыбиков и Цыренжаб Аюров. Они были все беспартийные люди, причём Дондок Санданов был самым первым богатым человеком в аймаке. Это положение говорило о том, что в аймаке не было до этого времени коммунистов, а в руководстве аймаком находилась бурятская буржуазная национальная интеллигенция.
Поскольку я приехал по направлению Дальбюро ЦК РКП(б), как бы они ни желали, меня назначили председателем Агинского хошунного ревкома. Так я оказался первым бурятом-коммунистом в аймаке и поставлен на руководящую работу в Агинском хошунном ревкоме. Это положение говорило о том, что начинается замена бурятских буржуазных националистов коммунистами в руководстве аймаком». Этот факт прихода к власти в Аге коммуниста поставил крест на служебной карьере Дондока Санданова. Протокол №8 Агинской аймачной избирательной комиссии от 30 октября 1923 года о лишении избирательных прав братьев Сандановых, Дугара Дондокова и Бальжира Соктоева объявил их кулацкими элементами, с которыми не по пути стало строительство социализма в стране. Можно сказать, этим документом было положено начало гнобления над так называемыми «кулацкими элементами» в агинском обществе.
25-27 ноября 1923 года проводится в Аге первый съезд советов рабочих и крестьянских депутатов, на нём избирается исполнительный комитет Агинского аймачного совета рабочих и крестьянских депутатов во главе с его председателем Цыпылом Зодбоевым (1892-1938 гг.), уроженцем местности Бумба Кункурского булука. Так один выходец из Кункура заменяется другим во власти Аги.
Эти два события в Агинском аймаке привели семьи сыновей Сандан-ноёна к тяжёлым временам в их будущей судьбе, оставалось ещё шесть-семь лет до начала коллективизации частных кочевых хозяйств в степях Кункура. В 1929 году был арестован Дондок Санданов с сыном Дугаржапом, дальнейшая судьба их точно неизвестна. Жена Мыдык Амоголонова с дочерью Дыжид оказались в ссылке с семьёй брата Дашидондока в Красноярском крае, и там полная неизвестность в их судьбе. Туда же, видимо, был сослан и Юмдоржи Санданов с неизвестной нам судьбой.
Более благоприятным был жизненный путь Сыремжит Дондоковой (Сымпиловой) (1894-1961 гг.) по рассказам её внучки из Будалана Бадмаханды Базаровой. Жил недалеко от стойбища Дондока Санданова некто Сымпил с семьёй из шестерых детей, он с сыном умер от бубонной чумы (тарбаган тахал), оставив полными сиротами пять дочерей, старшие из которых пошли по соседям, осталась самая младшая Сыремжит, и её удочерил богач Дондок. Неизвестной Бадмаханде осталась судьба самой старшей Сымжен, вторая вышла потом замуж за Абиду Дугарова и стала матерью пятерых детей в Кункуре. Третья Бальжит вышла замуж за Очира Соржиева и вырастила четверых детей в Кункуре. Четвёртая дочь Цыден устроила свою жизнь в 111-м разъезде, став матерью двух дочерей и сына Доржопалам, рано умерла. Бабушка Бадмаханды Сыремжит, став дочерью старшего Дондока, жила у него без нужды и в заботе новых родителей. Её основным занятием было ежедневное протирание от пыли атрибутов и бурханов алтаря-гунгарбаа. Когда она подросла, в 1918 году выдали замуж за уроженца Догоя Базара Юмсурунова. Родители одарили молодых сундуком, полным выделанных ягнячьих шкурок, и всеми необходимыми вещами для налаживания быта. Новая семья устроилась жить недалеко от Агинска на участке Лазо. Родили шестерых детей, один из них умер в детстве, одного отдали в дети родственникам, вырастили четверых. Всю свою трудовую жизнь Сыремжит Дондокова посвятила колхозу им.Дылгырова (Челутай). Её потомки живут в Аге.
Не менее драматичной сложилась судьба членов семьи Дашидондока Санданова после событий 1923 года. Из посемейного списка Кункурского булука Агинского волостного правления от 27 мая 1911 года: «Ему 28 лет, окончил курс Читинского городского трёхклассного училища, сыновья Анудари, два года. Жамбал, один год, брат Юмдоржи, десять лет, жена Дыжигма Забаева, 22 года, мать Сындыма Очирова, 53 года. В хозяйстве один деревянный дом, две войлочные и три деревянные юрты, лошадей 1010, крупного рогатого 154 и мелкого рогатого скота 1045, верблюдов 75 голов, накошено 1000 десятин сена».
Служебная карьера второго сына Сандан-ноёна пришлась на время после волостной реформы 1901-1904 годов, когда были ликвидированы Агинская степная Дума, инородные и родовые управы и вместо них образованы две инородческие волости: Агинская с восемью булучными (сельскими) обществами, Цугольская с одиннадцатью. Обе волости входили в состав Читинского уезда. Видимо, Дашидондок Санданов в начале своей службы занимал назначаемую должность сельского старосты в Кункурском булуке, в 1913-17 годах был уже волостным старшиной Агинской инородческой волости, в своё время награждён медалью Красного Креста за участие в русско-японской войне. Скорее, за помощь русской армии. Пользуясь своим служебным положением, вместе с братом ходатайствовали об открытии школы в местности Харганаата Булак в 1916 году, выполнив волю отца. В этом же году Дашидондок Санданов стал Почётным попечителем Агинского высшего начального училища, выделив 300 рублей на его содержание. Решение Агинской аймачной избирательной комиссии лишило братьев права участвовать в собраниях и иметь голос, быть избранными или назначаемыми на должности. Братья продолжали исправно платить налоги государству, несмотря на неприкрыто враждебное отношение к ним со стороны представителей власти на местах. Так, на 1927 год Дондок с шестью едоками в семье заплатил единый сельскохозяйственный налог в размере 429,20 руб., Дашидондок с шестью едоками - 554,70 руб., Юмдоржи с двумя членами семьи - 156,10 руб., одни из самых больших налогов из 203 домохозяйств Кункурского сомона. Оставалось совсем немного времени до коллективизации частных подворий с раскулачиванием крепких хозяйств. Батраки из кункурско-будаланского Приононья запомнили второго сына Сандан-ноёна как человека высокого, статного и красивого, с доброжелательным лицом. Когда он посещал своих работников, интересовался их жизнью, говаривал им: «Если мяса нет, ловите и забивайте пожирнее». Они запомнили добрым словом и хозяйку ноёнского дома Дыжигму Забаеву.
Начало 1930-х годов прошлось жёстко по семье Дашидондока Санданова. Глава семьи с женой и двумя дочерьми оказался летом 1931 года в ссылке на берегах Енисея. Видимо, сыновья Анудари, 1908 г.р., и Жамбал, 1910 г.р., отдельно от семьи попали в Енисейский район. В ссылке ли или по пути умер старший из них, нам точно неизвестно. В Похозяйственной книге деревни Жулгет, хранящейся в Балахтинском районном архиве, за 1940-1942 годы в списке её жителей указан состав семьи Дашидондока Санданова. Видимо, сам хозяин в то время был ещё живым, за последующие годы его фамилия не фигурирует в документе. В 1956 году его семья вернулась на родину. Дыжигма Забаева (1894-1956/57) решила со старшей дочерью Цырендулмой (1918-2002 гг.) проехаться по родным местам в Харганаата Булак, остановились на отдых у Цыбена Ринчинова, стоявшего с колхозными табуном и верблюдами в местности Куоша, которого знали ещё с 1930-х годов, оттуда добрались до Будалана, чтобы побыть у Аюровых Дарижаба и Клары Юмсуновой, приходившейся им близкой родственницей. Потом Цырендулма Дашидондокова переехала с матерью и сыном Юрой в Шерловую Гору для работы фельдшером в местной больнице. Она, живя с родителями в Смоленке и Жулгете, окончила курсы фельдшеров и работала в медпункте, оказывая помощь своим землякам, об этом слышали от своих родных. Видимо, в 1956-м или 1957 году её мать там умерла. Вскоре Цырендулма с сыном перебрались в Курорт Дарасун работать в санатории. Об этом свидетельствует её племянница Дулма Дондокова: «Я гостила у неё в 1975 году, она там жила в однокомнатной квартире и работала фельдшером». Видимо, трудилась там достаточно долго. В последний раз Цырендулма-
абгай приехала к родственникам в Кункуре и Будалане после того, как устроилась на постоянное жительство в Атамановском доме престарелых в 1989 году. Это была маленькая по росту и юркая с живыми глазами старушка. По словам Нордопа Дамдиновича, работавшего председателем Кункурского сельского совета в 1987-2004 годах, он увёз её летом 1989 года в Атамановку с вещами на заселение, а летом 2002 года решил проведать её в доме престарелых, там сообщили, что она умерла весной того года.
А её приёмный сын Юра (1951-2007 гг.) жил своей жизнью без семьи и работал на участке Курилжа Агинского совхоза Могойтуйского района.
П.АЮРЗАНАЕВ, г.Улан-Удэ.
Окончание следует.
