Пришло время вернуть имена
Есть в нашем местном краеведении слабо освещённая страница о событиях 1920-1930-х годов, которые прошлись катком по судьбам некоторых представителей старших поколений, земляков из Аги.
Это Гражданская война в Забайкалье, затем коллективизация с раскулачиванием зажиточных крестьян и кочевых семей, рост международной напряжённости вдоль дальневосточных и забайкальских границ СССР с Китаем и Монголией из-за агрессивных действий японских милитаристов, и отсюда по обе стороны границ нагнетание атмосферы поиска агентов обеих разведок. О них написано достаточно. О судьбах эмигрировавших земляков, - совсем немного. В этой статье речь пойдёт о них, в юном возрасте оказавшихся на чужбине, на той стороне границы, в молодые годы присягнувших и служивших местным властям до осени 1945 года, когда советские войска вступили в войну с Японией и блицкригом разгромили Квантунскую армию, освободили Маньчжурию Китая и Корею от японской оккупации, после победы СССР во Второй мировой войне осуждённых советским судом и попавших в исправительно-трудовые лагеря на территории СССР и только с середины 1950-х годов влившихся в число жителей Агинского округа. Их совсем немного.
Расскажем обо всём этом по порядку. Начнём с миграции забайкальских бурят по трансграничным территориям России, Китая и Монголии. С давних времён они кочевали по ним со своим скотом в поисках лучших пастбищ в тёплое время года, к зиме возвращались к исконным местам зимовки. С начала ХХ века ситуация на границе стала ухудшаться в связи с политическими событиями в сопредельных государствах. Они сильно ударили по хозяйственным интересам жителей Забайкалья, занимавшихся кочевым скотоводством. Перед ними встал вопрос: куда перебраться со своим хозяйством - в Северный Китай или к монголам или остаться на родине, ожидая для себя лучшие времена. Первыми стали покидать родные места зажиточные буряты, у которых в годы столыпинской реформы стали изымать плодородные пастбищные земли в пользу переселенцев из европейской части страны. В 1900-1916 годах пошёл первый исход их в Северную Монголию. Революция 1917 года в России, затем Гражданская война в Забайкалье 1918-1923 годов заставили бурят родами вновь уходить к землякам в Монголии и в Маньчжурию осваивать свободные земли после чумы. Эта «вторая волна» миграции земляков в 1917-1923 годах. Самым многочисленным был третий исход бурят, особенно выходцев из агинских и хоринских родов, ушедших в Маньчжурию и в монгольские степи из-за жёстких методов коллективизации в 1929-1933 годах. Таким образом, в приграничных аймаках Северной Монголии и Маньчжурии стали организовываться два центра бурятской эмиграции. А у нас в Аге ушедших тогда за кордон земляков стали называть перебежчиками или бандитами.
Как же шло административное и хозяйственное интегрирование мигрировавших бурят в местные сообщества Монголии и Маньчжурии?
Первые годы совместной жизни с местными жителями для выходцев из этнической Бурятии прошли в условиях беспредела. Приходилось главам семей и родов постоянно согласовывать возникшие вопросы с местными представителями власти, избегая конфликтов, бытовых ссор, опираясь на единство монгольского происхождения, веры, языка, традиций и обрядов. Только в 1922 году переселенцам удалось получить официальное право постоянного проживания и созвать первое заседание единого административного органа - Бурят-Монгольского хурала из 35 членов - для решения текущих и будущих проблем хозяйственного обустройства.
В 1929 году монгольское гражданство получили 35517 северных бурят, кроме преступников, как оговаривалось в документах тех лет. Отныне один хошун состоял из 300 дворов, 150 дворов - один сомон, 50 дворов - один баг. Больше всех мигрантов обустроились в Дорнод и Хэнтэйском аймаках, в Булганском, Селенгинском и Хубсугульском аймаках, также в Улан-Баторе небольшими бурятскими диаспорами.
В 1920-е годы стала нормализоваться жизнь переселенцев на новом месте, пошли социалистические преобразования по примеру СССР. Начали в Монголии с духовной жизни жителей параллельно с коллективизацией аратских хозяйств.
Упразднение привилегий ламских иерархов, конфискация имущества у лам и богатых монголов, создание коллективных хозяйств в степи вызвали недовольство новой властью не только у зажиточных аратов, ноёнов и лам, но и простых жителей. По совету НКВД СССР монгольские власти во главе с Х.Чойбалсаном (на снимке) развернули в стране массовые репрессии - «их хэлмэгдуулэлт», начали с подавления Хубсугульского восстания 1932 года. В 1933-1934 годах по «делу Лхумбэ» о создании контрреволюционной прояпонской организации с целью свержения официальной власти подвергли репрессиям 317 человек, большинство которых были бурятами из Дорнод и Хэнтэйского аймаков и Улан-Батора. В 1936-1939 годах с новой силой начались преследования лам, партийных деятелей, военных, представителей монгольской интеллигенции, обвинения были стандартными: «германские и японские шпионы, агенты», «диверсанты и вредители», «шпионаж в пользу Чанкайши», «панмонгольские заговорщики». Многие бурятские мигранты по наводке местных депортировались в СССР и оказывались в лагерях Севера. Общее число жертв репрессий в стране оценивается от 22 до 35 тысяч человек, это от трех до пяти проц. населения. К концу 2008 года реабилитировано 29000 человек.
Несколько по иному варианту сложилась судьба беженцев в Маньчжурии. Первые буряты, скорее всего из соседних борзинских степей, появились в Хулун-Буире в начале ХХ века из-за земельных законов в Забайкальской области, подрывавших традиционное хозяйство и национальное самоуправление инородцев империи. 28 августа 1921 года с одобрения командующего военным гарнизоном провинции Хэйлуньцзян и по указу фудутуна (маньчжурского наместника) Барги был образован среди других 18 хошунов (баргутов, дауров, эвенков, солонов, орочон) единственный Шэнэхэнский бурятский. В первые годы он представлял собой разрозненные родовые группировки, спорившие между собой по земельным, экономическим и политическим вопросам. Этим умело пользовались местные вороватые амбани-ноёны, чтобы по любому поводу изымать с бурят штрафы. С 1926 года Уржин Гармаев (на снимке слева), став угурдой (управляющим) хошуна, объединил дворы всей округи под свой контроль, наладил нормальные отношения с другими баргинскими хошунами, с русскими поселенцами, местными властями. Благодаря своим административным, политическим и военным способностям, он быстро выдвинулся в лидеры бурят-монгольских группировок в Барге, помог китайским властям со своим вооружённым отрядом подавить Баргинское восстание 1928 года.
Дальнейшие события в Маньчжурии связаны с интервенцией и оккупацией северо-восточной части Китая японскими войсками и ростом напряжённости на дальневосточных и забайкальских границах с СССР. Соответственно они сказались на судьбах беженцев из Забайкалья до осени 1945 года. Далее наш рассказ о жизни наших соотечественников в Маньчжурии в 1930-е годы будет опираться на судебные показания Уржин Гармаева и воспоминания шэнэхэнцев.
Накануне перед японской оккупацией в Хулун-Буире сложилась сложная обстановка из-за распрей между переселенцами и местными народностями, тогда шэнэхэнцы обратились за помощью к Уржин Гармаеву (на снимке). Он сумел разрядить ситуацию и с весны 1932 года стал главой всей бурятской эмиграции, что совпало с провозглашением на территории Маньчжурии прояпонского государства Маньчжоу-Го с временным правителем Генри Пу-И, ставшим с 1 марта 1934 года его императором. Существовало оно с 1932 по 1945 годы, занимало площадь более одного млн.кв.км с населением свыше 30 млн. человек со столицей в г.Чань-Чунь, переименованный в Синьцзин. Хинганские провинции были присоединены к Маньчжоу-Го. В вооружённые силы нового государства вошли восемь монгольских полков, руководили ими японские инструкторы. Осенью 1933 года провели мобилизацию бурятских и монгольских мужчин от 20 до 30 лет, годных к военной службе.
К этому времени Уржин Гармаев был назначен в звании полковника начальником охранных войск Северо-Хинганской провинции, он сформировал из новобранцев два кавалерийских полка и роту железнодорожной охраны. Его войска дислоцировались в основном на границе с МНР, частично и Забайкалья, имея задачу в зонах территориальных споров организовывать вооружённые конфликты и вести некоторую разведывательную деятельность на вверенной ему территории под контролем японцев.
П.АЮРЗАНАЕВ,
г.Улан-Удэ.
Продолжение следует...
