Удивительное открытие в моей родословной
Цыбен Жамцарано (1881-1942 гг.) - бурятский, монгольский и советский ученый-востоковед, общественно-политический деятель. Собиратель памятников устного народного творчества по заданию Императорской Академии наук, Русского географического общества и этнографического отдела Русского музея. Цыбен Жамцарано совершил экспедицию по сбору фольклорного и этнографического материала среди бурят Прибайкалья. Во время путешествия по Прибайкалью Жамцарано делал подробные записи, которые известны под названием «Путевые дневники, 1903-1907 гг.» и «Путевой дневник, 1908-1909 гг."
Путешествие Цыбена Жамцарано в 1903 году началось с посещения племени эхирит. Путь молодого ученого вначале лежал на остров Ольхон, затем он отправился к старинному селу Хогот через село Косая степь. Путь к селам был непростым, так как дорога пролегала по тайге и по малонаселенным местам. Чтобы преодолеть такую дорогу, требовалось немало мужества и сил. Приезжая в какое-либо село, Ц.Жамцарано просил помощи в сборе материала у знатных людей и руководителей инородческих управ и ведомств. Здесь начинается повествование об отце моей бабушки М.А.Алсаевой, моем прадедушке Алексее Александрове, его старшем брате Степане Александрове и среднем брате Андрее Александрове и о том, как их судьбы связаны с именем Цыбена Жамцарано. Моя бабушка Мария Алексеевна Алсаева родилась в Иркутской области в улусе Шитхулун в семье известного там человека Алексея Александрова. После окончания гимназии в г.Иркутск работала учителем в школах Эхирит-Булагатского аймака, ее педагогическая деятельность началась ровно 100 лет назад, в 1925 году, так же как у моего деда Н.А.Алсаева (смотри ст. в «Агинской правде»). Тогда в стране стояла важная задача - борьба с неграмотностью среди населения. В эти годы она познакомилась с моим дедом Н.А.Алсаевым, который тоже работал учителем. Позже он поступил в Иркутский университет, затем перевелся в пединститут в Улан-Удэ, после его окончания был распределен для работы в Агинский педтехникум. Семья переехала в п.Агинское. Н.А.Алсаев работал преподавателем, завучем и директором педтехникума, в годы войны руководил районным отделом образования, работал заместителем председателя исполкома Агинского окружного совета депутатов трудящихся. Мария Алексеевна начала работать учителем в Агинской школе №2. Затем окончила Агинский педтехникум в 1944 г. и продолжила педагогическую деятельность в школе №2. Их сын, мой отец Ю.Н.Алсаев, учился в Агинской школе №2, окончил Иркутский университет в 1953 г. и работал невропатологом в Агинской окружной больнице, в 1973 году был удостоен звания «Заслуженный врач РСФСР». Братья Александровы были известными людьми в своем регионе.
«Степан Александров - старший сын Александра Номогоева, главного тайши верхоленских бурят, допущен к исправлению должности главного тайши ВСД (Верхоленская степная Дума), затем исправлял должность заседателя ВСД. В 1877 г. награжден серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте для ношения на груди. Читает и пишет по-русски. Андрей Александров - средний сын Александра. С 1892 г. на три года выбран головой Хоготовской инородческой управы. Андрей Александров - первый из верхоленских бурят вместе с Александром Михайловым ездил в Санкт-Петербург, представлялся государю и стоял во главе общественно-религиозного движения верхоленских бурят. Алексей Александров - младший сын А.Номогоева, выбран шуленгой (старостой) рода с 19.02.1898 г. В 1904 г. избран головой Хоготовской инородческой управы на три года, грамотный. За работу безвозмездным переписчиком в 1-й Государственной переписи населения Российской империи 1897 г. награжден темно-бронзовой медалью на ленте из государственных цветов для ношения на груди, имеет высочайшую благодарность. Будучи действующим головой с 1904 по 1907 годы, присутствовал на собрании общего съезда бурят Иркутской губернии 1905 г., сообщил об открытии добровольной подписки на памятник Доржи Банзарову (первому бурятскому ученому). Хантуев А.А., Хантуева Е.А. «Родословная история верхоленских бурят». Улан-Удэ, 2024, издательство АО «Республиканская типография»).
Цыбен Жамцарано в дневниках, составленных во время путешествия по Иркутской области, пишет, как Александровы помогали ему в исследовательской работе, а также содействовали в работе Агвану Доржиеву, ученому, дипломату, религиозному и государственному деятелю России, Тибета и Монголии. (Жамцарано Цыбен. «Путевые дневники 1903-1907 гг.». Улан-Удэ, изд-во ОАО «Республиканская типография», 2011 г.).
Из дневников Ц.Жамцарано: «Выехал. От Тангабая до села Актайского пять верст. От Актайского села до Камбуринской станции 29 верст. Ямщик - какой-то каторжник с бубновым тузом на плечах, физиономия не из важных. Инстинктивно держу револьвер наготове, за пазухой, сижу с ним рядом, плотно прижавшись к нему, чтоб в случае парализовать его действия. Однако разговорились дорогой. По свидетельству ямщика, при тайшах дороги были в исправности. От Кумбуры до Номогоевского улуса, где обитает г.Александров - богач и бывший тайша, около тридцати верст. Приехали поздно вечером. За столом сидят бурятки, допивают чай. Я: «Мэнду» (здравствуйте). Молчат, только поглядывают полуподозрительно, полуудивленно. Вдруг сбоку слышу грозный мужской голос: «Мэнду байна». Я растерялся, смутился: ожидал совсем другого приема. Я собирался уже уходить вон, как хозяин смягчился, разговорились, а когда познакомились, появился и ужин, и чай. Наутро был уже дорогим гостем.
14 августа. У Степана Александрова. Ездили с хозяином смотреть его пашни и скот. Он засеивает до 80 десятин, пашет 160 десятин. Коров и быков до 300 и более. Лошадей до полутора сот голов. Поля его так хорошо обрабатываются, что хлеб родится с десятины полтораста пудов. Впечатление великолепное. Смотрели его покосы - утуг. Также прелесть. Удобрены, политы. Трава бесподобно густая и сочная. Сгребает машиной. Закололи для меня шаруухан. Төөлэй ставят затылком к гостю. Подают сперва мясо-жаркое, затем - под суп кровь в сычуге и кровь с приправами в супе (очень вкусно), затем уже төөлэй с полным блюдом мяса. Послали за одним стариком, дабы предания рассказал. Но тот уехал на покос. На каждом шагу некогда - страдное время. В этом виноват я сам. Надо было осенью, после Покрова, когда буряты свободны, или в начале лета. Потом надо иметь достаточно денег, чтобы расплачиваться за отнятое время и отдаривать. Сутки - 3-4 рубля. Состоятельные буряты всегда обстраиваются хорошими выкрашенными домами и юртами. Ворота и крыши, карнизы, двери всегда узорчаты. Но живут просто и солидно.
15 августа. У Степана и Андрея Александровых.
16 августа. У Ангаад Хунгуреева весь день записывал улигер об Айдурай Мэргэн. Рапсод, что пел мне «Айдурай Мэргэн», совершенно седой с 7 лет старик 58 лет, имеет желтенькую камышовую тросточку. Голос хороший, увлекается своим пением.
17 августа. В гостях у Александровых Степана и Андрея, кололи төөлэй. Здесь, в Хоготе, гостям дарят худуху, т.е., кисет для табака из шелка, батиста, ченчи и т.п. За время пребывания у Александровых удалось записать загадочки да две-три песни. Когда я уезжал, меня провожали оба младших брата - Андрей и Алексей. Приехали с ними в Хогот. Здесь пировали вместе с местным миссионером Михаилом Манашкеевым, письмоводителем, бывшим тайшой Осадэ Степановым - вся компания плюс молодой бурят - ученик церковного 2-классного училища в Анге. Отсюда всей компанией были приглашены бурятом Хунгуреевым, ярым приверженцем буддизма. Нарочно ездил в Забайкалье и привез бурханы, которые почитает у себя в юрте. Компания уже навеселе, восторженно приняла приглашение. Всю ночь пел Б.Бурлаев свою поэму, уже подвыпивши. Я слушал, но не записывал. Здесь и тарасун и төөлэй, да и интереснее было поболтать. Андрея Александровича «ударило» - он начал петь шаманом под наитием духа. Как шаман в ударе, он пел устами того лица, которое «вошло» в него. Из его слов видно было, что он какой-то могучий богатырь. У здешних бурят свежи воспоминания о великом шамане Ойлонге, про него поются песни, ему приносятся жертвы. Он обитает на горке Орголи, что напротив Александровых. Однако мне невозможно было не только записать, но даже выслушать. Когда он очнулся, тотчас уехал с письмоводителем. У Хунгуреева провел двое суток, со мной оставался младший Алексей Александров. Сейчас сижу на почтовой станции Ользон. Ночь, 10 часов, поеду в 12 часов ночи. Хотел было ехать в улус Хоромчинский к Ханхасаеву.
18 августа. На рассвете приехал в село Усть-Орда к Михайлову (Примечание: А.Михайлов - купец 2-й гильдии, староста Ашебагатского рода, исследователь, этнограф, писатель). Я благодарен ему за помощь. Михайлов пригласил одного улигершина Елбона Шалбыкова, 53 лет.
19 августа. Весь день записывал улигер «Аламжи Мэргэн». Елбон не отличался голосом.
20 августа. Улигер закончил только к полудню. Устали оба до крайности, глаза были красны, как-то неприятны.
20-21 сентября. У Андрея Александрова в Хоготе. Он первый из верхоленских бурят вместе с А.Михайловым ездил в Санкт-Петербург, представлялся государю и стоял во главе общественно-религиозного движения верхоленских бурят.
22 сентября. С Андреем Александровым едем за 50 верст к Бичиханову, голове Ленской управы. По пути захватили нашего общего приятеля - пристава Крутикова, на редкость очень порядочного человека. Бичиханов - очень богатый и энергичный молодой человек - стоял во главе движения шаманистов в сторону буддизма.
23 сентября. На обратном пути заехали к свату Александрова. Он рассказал мне много интересных вещей по шаманизму.
25 сентября. У Александрова. Поехали вместе с миссионером Махочкеевым в улус Улан, где, по словам здешних бурят, существуют наскальные надписи и рисунки, исходили почти всю гору, но письмен не нашли.
11-13 октября. У Александрова, улус Хогот, гостим Агван Доржиев, Буда Рабданович (Примечание: Буда Рабданов, улус Уронай, ныне Могойтуйского района Заб. края - бурятский просветитель, журналист, этнограф), тибетец Намхаа, Василий Михайлов (Примечание: фотограф, сын А.Михайлова), М.Н.Богданов, Баслов, Доржиев и Рабданов были очень дороги верхоленцам, и угощение для них отличалось особой пышностью. Ст. Александров, бывший тайша, дал ужин с төөлэй и вином в серебряных сосудах. Агван Доржиев по просьбе здешних бурят составил наставление, как правильно исповедовать буддийскую религию. Я переводил на русский язык, ибо здешние буряты по-монгольски не знают, а по-русски читают и пишут. Доржиев вместе с Александровым осматривали место для будущего дацана, а я начал обучать одного молодого человека бурятской грамоте по агвановскому алфавиту.
21 октября. Андрей Александров официально переходил в буддизм. Лхарамба совершил обряд, я учил молиться. Санжиев привез новообращенным от Далай-ламы подарок. Особенно ценна была древняя статуя Будды индийской работы.
22-24 октября. Село Манзурское. Съезд крестьян и инородцев по управлению подводной гоньбы, буряты воспользовались съездом и обсудили свои религиозные нужды. Постановили строить дацан, избрали дацанский комитет.
8 ноября. Приехал лхарамбо Шагжа Санжиев, он первый серьезный лама, приглашенный в этот край. Беседы, молебствие.
12 ноября. Отпустив своего рапсода, уплатил ему за семь суток 20 рублей. В с.Усть-Орда происходит исторический суглан из представителей Кудинского, Капсольского и др. ведомств, где обсуждался вопрос о переходе в буддизм, и, если да, то и о постройке дацана и приглашения лам. Ораторы выступали как за сохранение шаманизма, так и против».
Так порой неожиданно переплетаются судьбы людей. Мои прадеды, о которых я знала только по рассказам моей бабушки, встречались с известным ученым Цыбеном Жамцарано и помогали ему в исследовательской работе.
Г.ДОРОНИНА-АЛСАЕВА,
заслуженный работник образования Забайкальского края.
